– Так, насчёт Городского головы, боярина Захара.

– Знакомиться, не знакомились, а так видел, знаю.

– С послезавтрашнего дня чтобы рядом с этим боярином твои глаза и уши были, постоянно были, везде, даже в опочивальне. Как ты это будешь делать, тебе виднее, но чтобы были. Это и есть твоё первое задание.

– Понял, князь, дело нехитрое. Сделаем.

– Вот и хорошо. Сегодняшний день и завтрашний, даю тебе, чтобы помощников своих собрать.
– Иван был уверен, что Тимофею нисколько не придётся искать кого-либо, предлагать и золотые горы обещать. Более, чем наверняка, они уже есть, только и ждут команды. "Оно и к лучшему.
– подумал Иван".
– А послезавтра прибудете на княжеский двор, на постой разместитесь, довольствие получите. Ну а с тобой и ещё с боярином Захаром, мы совет держать будем, что и как надлежит делать. Понятно?

– Понятно, князь. Позволь исполнять?

– Исполняй!

Тимофей слегка, больше ради приличия и напоминания, дёрнул уздечку, ударил коня стременами по бокам, и, застоявшийся конь, наверняка с удовольствием, перешёл с пешего шага на бег и понёс Тимофея куда-то. Куда, коню было безразлично, а Тимофей знал, куда.

***

А сегодня, для того дня, когда Иван с Тимофеем разговаривали, этот день, послезавтра и считается, Иван собрал боярина Захара и Тимофея, ну и произнёс впоследствии ставшее классическим: "Вот что я вам хочу сказать, помощники мои верные".

Да, само собой разумеется, боярину Захару Тимофей не понравился. Да и как мог понравиться родовитому боярину, мало того, что обыкновенный мужик, самого подлого происхождения, так ещё неизвестно откуда взявшийся. Поначалу боярин Захар хотел было спросить у Ивана, мол, откуда это чудо несусветное появилось? Боярин даже рот уже открыл, чтобы спросить, но взглянув на Ивана, сразу понял, что вопросы такие задавать очень даже опасно. А может и не подумал вовсе, а задница вдруг заныла и тем самым как себя вести подсказала.

– Первое, и самое главное, надлежит сделать тебе, боярин Захар.
– боярин Захар аж заёрзал весь, только непонятно: от гордости за поручаемое дело или от страха.
– Порядок надо в стольном граде навести, мусор весь и прочую грязюку с улиц убрать.

– Так, князь-батюшка...
– начал было боярин Захар.

– Не перебивай, когда я говорю.
– слегка повысив голос, сказал Иван. Кстати, этого, небольшого повышения голоса боярину Захару вполне хватило, чтобы вообще замолчать, как он боялся Ивана.
– Завтра утром, да пораньше, поедете по городу и, у какого дома грязь и мусор всякий увидите, сразу хозяину штаны долой и хворостинами по тому месту, которым он оказывается думает. Прутьев ивовых достаточно заготовил?

– В достатке, князь-батюшка, не изволь беспокоиться.

"Ишь ты, - про себя усмехнулся Иван.
– уже второй раз князем-батюшкой назвал, как я своего князя называл. Боится или уважает? Боится конечно. Хотя, если подумать, какое уважение может быть без боязни?".

– Вот и хорошо. Тимофей выделит тебе людей, чтобы самому руки не марать о задницы купецкие да мужицкие, они основную всю работу и делать будут. Твоя забота, боярин Захар, строго требовать и не смотреть, кто перед тобой: простой мужик-горожанин, купец или боярин какой.

– Неужели и бояр тоже?
– боярин Захар аж задохнулся. Чуть было икать не начал.

– Всех, без разбору.
– вот сейчас Иван очень даже был похож на настоящего князя.
– Задницы, они у всех одинаковые, нет среди них никаких различий. А кто уж сильно ерепениться начнёт, тех сюда отправляй, но перед этим скажи, что здесь они одной выпоротой задницей не отделаются. Бумага соответствующая сегодня будет готова, сегодня её и получишь. Но смотри, беззакония я не потерплю и с вас закон соблюдать потребую.

– Не изволь беспокоиться, князь-батюшка.
– у боярина аж слезы на глазах выступили и подбородок задрожал от такой радости. Видать много у него обид накопилось к городским жителям и, наверняка к жителям разных чинов, происхождений и сословий.
– Да я их, собственными руками. Век помнить будут!

"Видать проняло боярина, до печёнок проняло.
– глядя на него, подумал Иван.
– Оно и хорошо, усерднее службу служить будет. Вот только не перестарался бы. Надо будет Тимофею сказать, чтобы проследил".

– Вот что, раз дело такое серьёзное, Тимофей, возьмёшь с собой пятерых человек и вместе с боярином поедешь. Сам, лично, за порядком будешь присматривать и в случае чего, передо мной отвечать.

– Понял князь, исполню.
– ну и вот вам, и куда вольнодумство с хамством подевались? Чудеса!
– А тебе, боярин, самому нельзя людей хворостинами по задницам хлестать, происхождение у тебя знатное.
– подмигнул Тимофей.
– Вот если наоборот, тогда пожалуйста. Ты обращайся, если что.