На самом деле Тимофей решил начинать от базарной площади не потому, что лютой ненавистью ненавидел бояр и прочих мужей знатных и заслуженных. На самом деле всё было гораздо проще. Да что там говорить, было оно всё до того просто, что дальше некуда. Стоит народу увидеть, как с самого раннего утра по городу едут шесть человек верхом с Городским головой впереди и с Тимофеем в придачу, о назначении Тимофея в княжеские помощники весь город давным-давно уже знал, даже смешно напоминать, а с ними мужик на телеге и ещё один мужик рядом, новость эта быстрее скорости света разлетится по городу. А народ, он хоть на толкование происходящих событий своими фантазиями богатый, всё-таки осторожный, потому и жив-здоров до сих пор. На всякий случай все более-менее значимые персоны, и не значимые тоже, дружно куда-нибудь "удерут" или болеть примутся. И всё, да хоть лоб о ворота разбей, ответ будут один, вернее, один из двух: " Хозяина нету дома, уехал куда-то. Нет, не сказал куда, на то он и хозяин...", или "Хозяин болен, тяжко болен, велел никого к себе не допускать...". И все!

Это Тимофей и пересказал боярину Захару, чем довольно-таки сильно его удивил. Ну не способен был Городской голова столь масштабно мыслить и соображать, что поделаешь?! А самый главный аргумент, который привёл ему Тимофей и который был в пользу начала наведения порядка из центра города... Нет, не так.

Тимофей спросил у боярина Захара, мол, а почему это он так бояр и знатных людей получается, что защищает? Они что, все как один друзья-приятели боярину и он от них кроме добра ничего в своей жизни не видел? Аргумент был до того сильным, что у боярина Захара аж ноги подкосились. Он сразу же вспомнил, сколько теми боярами, да людьми знатными, против него интриг было сплетено, да и прочих гадостей с пакостями было сделано, что в пору удивляться, как жив остался. Боярин Захар тут же согласился с планом Тимофея и горячо его поддержал. Более того, он даже назвал имя боярина, с которого и надо начать наведение порядка в городе. По словам боярина Захара, от того боярина мусора больше, чем от кого-либо другого происходит, а то и вообще, больше, чем от всего княжества в целом. Тимофей кивнул головой, согласен, значит, а про себя усмехнулся: "Видать многим ты поперёк горла застрял, что откуда ни возьми, везде у тебя недруги отыщутся".

***

Так вот, группа товарищей выехала с княжеского двора. Когда пересекали базарную площадь на которой, думаю догадались, творился самый настоящий бардак, Тимофей спросил у боярина Захара, мол, а кто отвечает за порядок на площади? Где этот человек и почему бардак не устранён? В ответ боярин Захар лишь засопел и заёрзал в седле.

На самом деле следить за порядком на площади был предусмотрен специальный человек, даже два, и жалование им из княжеской казны за это полагалось. Но, а это не только у них, но и у нас встречается, должность была, а человека при ней не было. Вернее, он конечно же где-то был, скорее всего шлялся где-то сам по себе и без дела, но должность, князем предусмотренную не занимал. А не занимал он, вернее они, потому что двое их должно быть, потому что боярин Захар жалование ихнее в свой карман отправлял. Нет, в каких-то там бумагах они были и числились, вот только на базарной площади их не было. Потому и ёрзал в седле боярин Захар, что несмотря на все свои таланты понял, придётся искать людей и на должности, князем предусмотренные, определять иначе одной выпоротой задницей можно и не отделаться. Боярин Захар что-то пробурчал в ответ на том разговор и закончился, да и как ему было не закончится, если подъехали к первому попавшемуся двору, боярскому кстати.

***

Представьте забор, метра три высотой. К тому же сделан этот забор не из каких-то там досок, а из самых настоящих брёвен, правда не таких толстых, из которых городские стены в старину возводили, в ихнюю старину. И тем не менее перед поборниками чистоты и порядка предстала самая настоящая крепость, разве что чуток в миниатюре. Была ещё одна разница. Если перед городскими стенами обычно глубокие рвы выкапывают и водой их заполняют, ну чтобы супостату было труднее до стен добраться, то здесь, перед этой, то ли маленькой крепостью, то ли огромным забором, была навалена здоровенная куча мусора. Такое впечатление, что навалена она была как бы специально, ну на тот случай, если кто боярское подворье штурмовать вздумает. В этом случае достаточно будет взобраться на эту мусорную кучу и считай, что забор перелезать не надо будет, ногу перекинул и слез, или спрыгнул. Наверное боярин тот, хозяин подворья, нисколько не думал о возможном штурме своих владений, а может в тайне желал этого. Ведь извращенцы, они не только на нашей планете Земля встречаются. На той планете Земля их тоже хватает.

***

Один из людей Тимофея принялся стучать в ворота. Долго стучал, но видать всё-таки разбудил кого-то. В воротах открылось маленькое окошечко, и в нём на свет Божий появилась всклокоченная борода, и хриплый спросонья голос пробурчал: какого, мать-перемать, в такую рань несёт?

В таких случаях страшнее и величественнее боярина Захара никого не было:

– Я тебе сейчас покажу, мать-перемать! Запорю, к едреней-матери!
– прикрикнул на привратника боярин Захар.
– Боярина своего зови, срочно! Скажи, дело княжеское!

Всклокоченная борода исчезла за воротами. Я вот думаю, поверила ли та борода, что будет выпорота или не поверила? Ну, разумеется не сама борода конечно, а другая часть, составляющая с бородой единое целое. Думаю, не поверила.

Оно ведь как: пугают да стращают почитай что все, а подтверждают свои угрозы делами грозными единицы. Да оно и хорошо, что так. Представьте, что творилось бы, если все обещания и угрозы были бы продолжены делами в словах обозначенными! Это же не жизнь была бы, а непонятно что.

Через некоторое, но довольно-таки малое время, ворота открылись и к "группе товарищей" вышел сам боярин, хозяин подворья. Был он точь в точь, как и боярин Захар наделённый бородой здоровенной и пузом, тоже здоровенным. Это наверное у бояр тамошних что-то типа формы одежды, вернее, формы телосложения такое предусмотрено, для важности и солидности. Увидев кто перед ним, тот боярин сначала было нахмурился и уже начал было ругаться, но боярин Захар, сообразил всё-таки, показал тому боярину бумагу княжескую и строго спросил: мол, почему он, боярин знатный и делами своими прославленный, княжеского указа не исполняет?

Боярин тот, разумеется ничего на бумаге, мельком показанной, прочитать не смог. Кстати, ещё неизвестно, разумел ли он грамоте или нет вообще. Но другой, хитрой грамоте, он разумел в совершенстве.

– Здрав будь, боярин Захар, и людям твоим не хворать.
– начал боярин.
– Добро пожаловать, добро пожаловать. Вот ведь радость какая! Зачем на улице стоять, да ещё верхом сидючи? Ненароком и продуть может, да и народ, вон, собрался уже, о делах княжеских услышать может. А ему, народу, знать о таких важных делах не полагается, потому как подлец народ, сплошной подлец. Языки что помело, вмиг по всему княжеству балаболить примутся. А в доме, мы чинно и спокойно, сядем, закусим и о делах княжьих потолкуем.