— Я что, разрешал тебе встать на ноги, тупая скотина?! — казалось, еще чуть и моя злость разорвет меня на куски.

Юльчой покорно опустила голову и на четвереньках направилась в сторону спальни. Я отвесил ей еще один пинок в оголенную задницу и пошел рядом, намотав ее волосы на руку.

Заведя эту дрянь в спальню я резким толчком отправил ее в угол комнаты.

— Раздевайся!

Несмотря на потрясение и дрожащие руки, разделась она очень быстро, оставив на полу небольшую кучку одежды. За это время я успел вытащить из-под кровати плетку, с гладкой ручкой, из вершины которой расходился пучок тонких кожаных ремешков. Порывшись в беспорядочно брошенной одежде, я вытащил пару шмоток. Повинуясь моему жесту, девчонка широко раскрыла рот, в который я тут же запихнул скомканную блузку. Сверху я перетянул все трусами, завязав их концы на ее затылке.

Потом заставил девчонку повернуться к лицом к стене, упершись в нее руками и прогнуться в спине, далеко отставив задницу.

Первый удар как всегда оказался для нее неожиданным, и если бы не кляп, я, наверное, оглох бы от ее визга. Как-то на совместной попойке, один из приятелей рассказывал, как правильно пороть шлюх. Вроде как сначала их надо разогревать, бить чем-то полегче, лишь потом переходя к настоящим серьезным ударам. Но по мне это все — излишество! Баб нельзя баловать, а то на шею сядут!

С удовольствием оглядев начинающие краснеть полосы на роскошной заднице, я нанес еще около десяти ударов, стараясь сбросить гнетущее меня напряжение.

Несмотря на то, что эта порка была далеко не первой в ее жизни, эта дурочка с трудом держалась на ногах. Из ее глаз ручьем текли слезы, а из уголков рта щедрым потоком капала слюна. Тяжелая грудь красиво оттягивалась вниз, наводя меня на новые мысли. Очередной раз дернув шалаву за волосы, я заставил ее выпрямиться и повернуться ко мне лицом.

— Думаю, это заставит тебя впредь думать, сучка! Руки за спину!

Не смея спорить, девчонка выполнила команду, глядя на меня распахнутыми испуганными глазами. Заставив ее широко расставить ноги, я ввел в нее палец. Да она вся мокрая! Шлюха, она и есть шлюха!

Я вставил в нее рукоятку плети и надавил, полностью загоняя гладкую ручку внутрь этой шалавы, неотрывно глядя ей в глаза. От резкой боли ее зрачки расширились, но отстраниться, или помешать мне руками она не посмела. Помнит, дрянь, о предыдущих уроках!

— Умница, — основную злость я уже сбросил, так что могу и похвалить, не жалко. — Так и держи. Если выпадет — накажу.

Тяжелая гладкая ручка, обильно смазанная ее соками неуклонно стремилась вниз, заставляя девчонку изо всех сил напрягать мышцы. Пусть тренирует — мне потом кайфовей в нее вставлять будет. С удовольствием полюбовавшись пару минут на ее борьбу, я подошел к комоду, на нижней полке которого лежали разные забавные штучки. Да, думаю, это подойдет…

Между тем, шлюшка потихоньку проигрывала, постепенно выпуская из своего тела рукоятку плетки, обильно залитую жидкостью.

Подойдя к ней, я прицепил на ее затвердевшие соски пару грузиков и ее грудь, до этого задорно торчавшая вверх, слегка оттянулась к низу. Оттягивая и защемляя ей кожу небольшими, но очень тугими прищепками, я почти закончил выводить симметричный рисунок, когда на ногу мне свалилось что-то увесистое. Уже зная, что я увижу, посмотрел вниз. Так и есть…

Эта дрянь не смогла удержать в себе ручку плетки и теперь смотрела на меня с ужасом, ожидая нового наказания.

— Ах, ты, скотина! — я влепил ей тяжелую пощечину. Дождавшись, когда она вновь выпрямится, добавил ей вторую, с другой руки, да так, что шлюха чуть не стукнулась головой об стену. Швырнув ее лицом вниз на кровать, я подхватил плетку за скользкую ручку.

— Учишь ее, учишь, а толку никакого! — я выталкивал слова сквозь удары, щедро осыпая ее спину и задницу длинными красными полосами. Девчонка уже не пыталась визжать, нет, она стонала каким-то грудным надсадным звуком, бешено извиваясь под плеткой. Вид роскошной задницы, бесстыдно выставленной на показ и покрытой вспухающими следами, возбудил меня. С коротким рыком я воткнул на прежнее место ручку плети и вошел в девчонку сзади, благо смазки вокруг было столько, что еще на пару членов хватит. Ухватив шалаву за волосы, я заставил ее прогнуться, бешено насаживая на себя. Вспышка острого, почти болезненного удовольствия застигла нас одновременно. Я чувствовал, как в нее вытекает моя дурная энергия, принося ясность в мою голову.

Удовлетворенно откинувшись на кровати, я наслаждался безумным ощущением от недавнего оргазма. Рядом сломанной куклой лежала Юльчойя, тяжело дыша и с трудом переводя дыхание. Мне отлично было видно, как затягиваются рубцы и следы от прищепок — тело моей дойняньки уже начало приводить себя в порядок, используя мою энергию. Девушка извернулась и запрокинула голову, глядя в мои глаза с непонятным ожиданием. Положив руку ей на затылок, я притянул ее к себе, целуя ее в губы.

— Что-то я устал, сегодня, детка. Давай, спать.