В наглую положив на голое колено королевы-потаскушки свою руку, я повел ее вверх по ее ноге, доведя почти до самой промежности.

— Договариваться будете со мной, — я вложил в эти слова всю свою уверенность.

Ответ был … неожиданным. Нет, сидящий напротив меня дворянчик не напрягся и даже не изменил голос, но в его глазах я ясно увидел длинные портовые причалы, под которые трущобная шпана скидывала трупы своих ночных жертв. Я даже не сомневался, что меня ждет, если мы не сможем договориться. Похоже, за то, чтобы мое будущее было светлым, придется как следует побороться.

Когда этот хлыщ велел Юльчойе выйти, та посмотрела на меня, ожидая моего решения. Это меня слегка подбодрило, ведь им нужна их императрица, а ей буду нужен я!

Но лишь дверь закрылась, отрезая от нас девчонку и ее провожатого, как на меня обрушился мощный удар. Раскрытая ладонь буквально смяла мое правое ухо, отбросив голову на подголовник. Пришлось помотать ею, чтобы исчезли звездочки в глазах и я смог посмотреть на этого ублюдка.

Святой Нан Люнь! Как я мог не заметить, что напротив меня сидит такой же хищник, как и я, а то и пострашнее!

От ответного удара меня удержало вовсе не резкое движение второго мужика, вытянувшего откуда-то пистолет с толстым цилиндром глушителя. Нет, меня остановил холодный равнодушный взгляд первого.

— Ты слишком многое о себе возомнил, тварь, — казалось, его слова проникают глубоко, вкручиваясь мне в мозг. — Я готов договариваться с разумным человеком, но не потерплю хамства и панибратства от какого-то навозного червя, волею случая выдернутого мной из портовой клоаки! Не тешь себя иллюзией, у тебя не так много вариантов. Ты либо играешь по моим правилам, помогая мне контролировать будущую королеву, либо ей придется привыкать жить без тебя.

Он говорил так уверенно, что было ясно — все именно так и будет, если этому типу что-то не понравится. Ну что же, сладкая жизнь тайного хозяина королевы с лихвой окупит мое нынешнее унижение. Пока не имеет смысла настраивать этого хлыща против себя. Влезем во дворец, осмотримся. Поймем, в какие игры тут играют, прикупим себе пару-другую фишек, а потом посмотрим, кто будет рулить королевой! С другой стороны, давать этим придворным лакеям вытирать об себя ноги тоже нельзя.

— Я вполне разумен и готов к переговорам, — кажется, мне удалось произнести это бесстрастно, как будто я не сижу в комнате с двумя здоровыми мужиками и на меня не нацелен пистолет второго, и не сверлит дыру в голове взгляд первого. — Но я пока не услышал ничего, что могло меня заинтересовать.

Франт сидел неподвижно, брезгливо разглядывая меня, словно полицейский-новичок, первый раз увидевший вонючую портовую проститутку.

— Хон, — негромко произнес он.

И тут же второй мужик, все это время державший меня на мушке, молча приподнялся и бросил на журнальный столик между нами плотно набитую папку. Не спеша хватать ее, я вопросительно посмотрел на первого.

— Открой, не стесняйся, — тот правильно понял мой взгляд. — В конце концов, это все посвящено тебе.

Я щелкнул зажимами и взял в руки первый лист. Затем второй, третий, четвертый, хотя все уже было предельно ясно. Вот это да! Мы тут не более трех часов, а они успели провернуть такую работенку, дотянуться до файлов из полицейского управления, даже лично кое-кого допросить. Страшно представить, какими возможностями обладают эти люди! Из меня напрочь вышибло остатки иллюзий. Похоже, здесь, в этой папке, вся моя жизнь.

Подтверждая мои выводы, собеседник вновь заговорил:

— Ну как тебе? Нравится? Здесь собрано все, что мы смогли накопать по-быстрому. Показания твоих знакомых, банковские документы, копии записей уличных камер и прочие свидетельства твоей бурной деятельности. Рэкет, убийства, торговля наркотиками, проституция и прочие забавы очень и очень сомнительного характера. Стоит только дать ход этим документам, и я не дам за твою жизнь даже ломаного гроша. Я сумел тебя заинтересовать?

Эта сиятельная задница цедила слова сквозь зубы, демонстрируя мне свое отвращение. Я делал вид, что меня это не задевает. Будь я на его месте, вряд ли общался бы с мелким уголовником по-другому.

Думай, Чи, думай! Папка, конечно, интересная, здесь он не врет, и сейчас он крепко держит меня за горло, но не могу же я сложить лапки, даже не попытавшись бороться!

— Все это, безусловно, очень интересно, — мне пришлось сильно постараться, чтобы не выдать страх и напряжение, — но зачем оно вам надо?

В сверлящем меня взгляде я увидел начало приближающейся бури и быстро пояснил:

— Если бы вам надо было меня прикончить, папка эта вам бы не понадобилась. Думаю, столичным судьям даже не пришло бы в голову осуждать вас, если бы вы вдруг решили пристрелить десятерых таких, как я. Тогда зачем Вам это досье, и что я получу от нашей сделки?

— Разве жизнь — это мало? — ухмыльнулся хлыщ. — Хотя ты прав, убрать тебя я могу прямо здесь и сейчас, безо всяких последствий для себя. Но мне нужно другое. Эта папка послужит мне подстраховкой, когда ты станешь личным чонянлинем королевы, и добраться до тебя без риска быть засвеченным станет чуть труднее. Надеюсь, ты не будешь тешить себя иллюзиями о твоей неприкосновенности?

— Да понял я, понял, что никуда не спрыгну с твое….- увидев разгорающийся огонек в глазах мужика, я поспешил исправиться: — с вашего крючка. Что от меня требуется-то?