— Если бы бесплодие… — раздраженно фыркнул отец. — Просто у мальчика не может быть ребенка от другого мальчика, как бы они не старались! А этот, — небрежный кивок в сторону Ламанга, — предпочитает именно мальчиков! Да и Нян Люнь бы с ним, его дело, кого он предпочитает видеть в своей постели! Все, что от него требуется — всего один раз переспать с женщиной. Что, так трудно? Тем более что в университете он вовсе не брезговал оказаться и в женской постели!

— Да уж, Ламанг, — я повернулся к незадачливому кузену, — мне бы твои проблемы! Тебе что, трудно разок-другой поспать с женщиной, чтобы от тебя все отстали?

— Ты дослушай, Конг, — перебил начавшего что-то говорить кузена отец, — это ведь еще не все. Этот сын греха еще умудрился оказаться замешанным в грязном скандале. Представляешь, додумался до участия в съемках порно! Это высшая аристократия! Одна из ветвей герцогов Линь! Да все наши предки сейчас в гробах переворачиваются от позора! Ладно, отец Хона успел вовремя вмешаться, все записи уничтожены, а организаторы съемок получили сроки по различным обвинениям. Как ты вообще додумался до такого, позор рода?!

— Я проиграл Вэю в карты, — гордо тряхнул головой несостоявшаяся кинозвезда, — а долг, сами понимаете, это дело чести….

— Заткнись! — тяжелый кулак с грохотом опустился на лакированную поверхность столешницы. Я впервые видел своего отца в такой ярости. — Дело чести дворянина — это вести воинов в битву под флагом сюзерена! Прокладывать новый курс, стоя в рубке корабля! Основывать новые города, создавать производства, заботиться о своих подданных и семье, а не позорить поколения своих предков, сверкая ягодицами на потеху озабоченным ублюдкам!

— В общем, так, Конг… — неожиданно успокоившись, и как-то отрешенно продолжил отец. — Ты мой наследник. Это — твое поколение. Делай что хочешь, хоть пытай его, хоть на каторгу отправляй, но не позднее, чем через полгода я хочу прочитать в газете, что Ламанг Си Линь нашел свое тихое семейное счастье с благородной леди. В противном случае тьюзи Ламанга ждет закрытый монастырь с очень жестким нравами. Женский! Я все сказал. Удачи, сын.

Не дожидаясь ответа, отец поднялся из кресла, и вышел из комнаты, оставив нас одних.

Тхань Ти Фаннизе:

Созваниваясь сегодня с Конгом по какому-то довольно пустяковому вопросу, я уловила в голосе любимого озабоченные нотки. Последнее время он совсем себя загонял и почти не отдыхает, в отличие от меня, скучающей на фоне него от безделья.

Единственным своим важным свершением, которым действительно стоило гордится, я считала соблазнение Юльчой. Да, никаким другим словом это действие назвать было бы нельзя. По-моему я, как опытная и расчетливая женщина, соблазнила неопытную девушку, ввела ее в искушение и открыла перед ней удивительный мир, в котором может быть не один постоянный мужчина, к слову беспардонно обнаглевший, а несколько. Красивых, преданных и послушных. Теперь рядом с ней постоянно находились трое. Кроме ее ненаглядного Чиета, которого злоба на все происходящее душила сильнее ошейника. Хотя я точно знала, что близости с этими тремя у Юльчой пока не было, она просто использовала их, чтобы поддерживать своего мужчину в состоянии тихого бешенства и напряжения. Но вода камень точит… Мальчикам был дан очень недвусмысленный намек и практически благословение, надеюсь, что хоть один из троих сумеет пробраться в постель к будущей королеве и выжить оттуда этого наглого грубого выскочку. Святой Нан Люнь! Как же он меня бесил!

— Дорогой, по-моему одного дня, проведенного с семьей, тебе оказалась мало! — заботливо произнесла я, игнорируя глупую ревностью к тому, что вчера он весь вечер провел со своей женой. Да пусть хоть неделю с ней развлекается, только бы был бодр и весел. Я физически ощущала эту его крайнюю озабоченность какой-то очередной свалившейся на его голову проблемой. — Что-то случилось? Если я могу тебе чем-нибудь помочь…

Небольшая пауза, странное покашливание, и потом:

— Знаешь, а ведь действительно… можешь! — и в голосе такое искреннее облегчение, как будто большой груз скинул… на меня.

Конг Си Линь:

Мы с Ламангом сидели в небольшом ресторанчике, находящемся неподалеку от дворцового комплекса. К моей несказанной радости, близость дворца сказывалась не только на помпезном интерьере и заоблачных ценах, но и на качестве кухни. На всякий случай мы приехали чуть заранее, и теперь неспешно цедили роскошное красное позапрошлогоднего урожая и молчали. Я сидел и пытался понять свои ощущения. Ведь я подкладываю в постель любимой женщины человека, которому она будет изменять со мной. Тот факт, что самого человека это полностью устраивает, не мешал мне терзаться мучительными сомнениями. О чем думал сам Ламанг, который молча любовался багряным напитком, я не знал.

За то время, что кузен нежданно-негаданно стал моей новой головной болью, мы с ним сумели восстановить нашу детскую дружбу. Может и не в полной мере, но неприязни или неловкости в нашем общении не возникало. Ламанг оказался весьма неглупым собеседником, острым на язык и не имеющим каких-либо незыблемых авторитетов. К слову сказать, в свое время кузен ухитрился стать одним из лучших выпускников на своем потоке, получив диплом менеджера по управлению персоналом высшей квалификации, и теперь я пытался понять, как такой ценный кадр остался не замеченным мною ранее.