— Стоять! — в голосе юного дворянина послышалась едва скрываемая паника. — Никуда вы не пойдёте, пока….

Выстрел в затылок оборвал речь юноши на полуслове. Главарь опустил короткий ствол оружия и хмыкнул:

— Не хватало ещё тут подыхать из-за какого-то щенка! Череп, падла, я тебе что сказал?! Давай, ори всем отступление! Раз тут такая раздача, пойдём лучше пару богатеньких кварталов тряханём, там такой охраны днём с огнём не сыщешь!

Немногочисленные бойцы поместья сгрудились за наспех наваленной баррикадой из сваленной в кучу мебели, с напряжением вглядываясь в закрытую дубовую дверь. Та приоткрылась неожиданно тихо, и из неширокой щели раздался глубокий и уверенный голос:

— Господин герцог, вы живы? Это я, Лон Мун. Дайте своим команду не стрелять, я войду.

Спустя мгновение дверь приоткрылась ещё шире, и в проём шагнул командир сводного отряда боевиков герцога. Обведя залёгших мужчин взглядом, он выделил из толпы герцога и подошёл к нему:

— Ваша светлость, нападавшие отбиты, большое количество их убито, остальных мы гоним по парку в сторону города.

— Молодец, Мун, — с облегчением проговорил герцог. — Сегодня ты появился как никогда вовремя!

— Я правильно понимаю, господин, — понизил голос боевик, — что нас кто-то опередил?

— Какие здесь сомнения! — Задумчиво потёр подбородок Дотьян. — Так что давай, командуй. Цели тебе известны, группы назначены. Только смотри, чтобы не как у этих получилось! Нам нужен гарантированный результат!

Лон Мун вскинул голову и, отдав честь, двинулся на выход.

Четыре тяжелогружёные машины битком забитые вассалами герцога Дотьяна почти добрались до намеченной точки, когда на одном из перекрёстков их остановил усиленный патруль городской полиции. Суровый сержант потребовал у водителя путевой лист, пытаясь потянуть время. Один из его подчинённых, повинуясь еле заметному знаку старшего, тихонько приподнял полог кузова. В лицо оторопевшему патрульному уставилось сразу несколько стволов.

— Здесь есть некоторая неточность в документах. — оторвался от бумаг сержант, чутье которого, отточенное во многочисленных рейдах по трущобам, просто вопило об опасности. — Прошу всех выйти из машины.

Одновременно с его словами со стороны кузова раздался выстрел, и на проезжую часть отлетело мёртвое тело второго полицейского. Тут же кабины грузовиков буквально полыхнули слаженным огнём, подчистую выметая весь патруль вместе с усилением. Против такой огневой мощи у них не было никаких шансов. Будучи опытным служакой, вышедшим победителем не из одной перестрелки, сержант понимал, что не успевает даже вытащить оружие. Единственный шанс уцелеть — мгновенный бросок за высокий бордюр. Если повезёт, то его не станут преследовать и добивать. Пули достали его уже на излёте, пробив жилет разгрузки.

— Жаль, конечно. Парни-то не причём, — процедил старший группы, давая знак продолжать движение. — Но ничего, когда наведём порядок, никого не забудем. — И зло рявкнул на водителя: — Давай, поторапливайся, и так из графика выбиваемся!

Небольшая колонна растворилась во мраке улиц, оставив на дороге две полицейских машины, с лежащими рядом мёртвыми телами.

Дежурный по полицейскому управлению выслушал короткий доклад и в сердцах грохнул аппаратом по столешнице

— Твою мать! Уже четвёртый патруль вырезают начисто! И начальник гарнизона не отвечает, так же, как и Дворец! Чувствую, серьёзные дела начались!

— Что будем делать? — Его помощник сноровисто натягивал на себя бронежилет, собираясь лично проехаться по улицам города.

— Дай команду укрупнить сборные отряды, сняв посты со стратегически неважных мест. Перекройте усиленными нарядами центральные улицы и подступы ко Дворцу. Разрешаю открывать огонь без предупреждения по всем подозрительным машинам, не имеющим опознавательных знаков государственных служб! Обо всех происшествиях тут же докладывать непосредственно мне.

— Есть — привычно козырнул помощник и вышел из офиса дежурного. Через минуту участок огласился его зычным голосом:

— Так, дежурный патруль, оторвали свои задницы, живо на выход!

По заснеженному бульвару шумно вышагивала большая процессия. Отдав дань обильному столу, многочисленные обыватели выбирались на улицу, поглазеть на традиционно богатый и роскошный салют. Внезапно на противоположной стороне бульвара, где приткнулись на обочине несколько грузовиков, остановленные полицейским патрулём, раздались выстрелы. Ошеломлённые люди снопами валились на холодную землю, закрывая головы руками и судорожно пытаясь вжаться в твёрдую гладь брусчатки. К счастью, никого из празднующих не задело, хотя несколько шальных пуль просвистели над головами лежащих, с грохотом обрушив стеклянную витрину супермаркета. Послышался урчащий гул моторов и странные грузовики исчезли в прилегающих узких улочках. Какое-то время никто не осмеливался поднять головы, но вот нашёлся один смелый, затем второй, третий. Ошеломлённые люди разглядывали разбитые полицейские машины и многочисленные трупы в форменных бушлатах, лежащими на мостовой. Затем кто-то обратил внимание на разбитую витрину супермаркета. Воровато оглянувшись, он протянул руку и вытащил толстую золотую цепочку, до сего момента надёжно закрывавшуюся толстым стеклом.

— Вот это нам святой Куван спроворил, — восхищённо присвистнули из толпы. — Давай живей, ребята, пока копы не нагрянули!

В следующее мгновение ревущий поток людей ворвался в тёмный зал магазина, расшвыривая и бросая под ноги стенды, рекламные штендеры и всякие стойки с мелочным товаром. Из неприступного доныне магазина на улицу ручейком потекли огромные телевизионные панели, в ювелирном отделе вспыхнула первая потасовка, а в нише под лестницей несколько самых нетерпеливых уже разливали бутылку коньяка, стоимость которого соответствовала их совместной годовой зарплате.