— Давайте попробуем.

— Хорошо, — согласилась она, — попробуем.

Они кружились в танце и хохотали. К счастью, перед отъездом из Нампары Клоуэнс успела захватить алое платье из парчи, которое надевала в Бовуде, поэтому сегодня она выглядела роскошнее остальных. Мистер Гилдфорд был в синем шелковом сюртуке, застегнутом на все пуговицы, кашемировых бриджах, белых чулках и лаковых туфлях. Сэр Джордж искал майора Тревэниона, чтобы завершить одно неоконченное дело, и вдруг остановился, завороженный зрелищем.

Он не знал, что сегодня придет Клоуэнс Полдарк; хвала Всевышнему, хоть ее несносный братец сюда не заявился. С этой женщиной, девушкой, он впервые столкнулся пару лет назад, когда та без спросу рвала наперстянку в его имении на северном побережье, и она всё так же волновала его своей яркой красотой, непосредственностью, простодушием, безупречной кожей. То обстоятельство, что она не слишком стройна, придавало ей вид спелого персика, небольшого, но всё же вполне зрелого, чтобы сорвать его с ветки. А с ней племянник Деворана. Маленькая чертовка наверняка обручена или уже замужем; а если нет, то ее надо в срочном порядке выдать замуж и убрать с глаз долой; неужели она и вправду такая невинная, какой кажется в танце?

Обеспокоенный, он двинулся было прочь. Вдруг в его руку кто-то вцепился.

— Дядюшка Джордж!

Это был Конан Уитворт, высокий, грузный юноша с поросячьими глазками и короткими мышиными волосенками.

— Да? — Джордж терпеть не мог, когда этот шестнадцатилетний юнец без всякого на то права называл его дядюшкой.

Конан был в коричневом бархатном сюртуке, сорочке с тяжеловесными желтыми кружевами и черном шейном платке. Превратится ли он во франта, каким был его отец? Пока что нынешний облик свидетельствовал об обратном.

— Бабушка говорит, раньше девяти ужин не подадут. Пришлось остаться без обеда, чтобы успеть сюда вовремя, а этими печеньками вряд ли наешься.

— Ничего, от голода не помрешь, юноша, — рявкнул Джордж, — ждать всего час. Лучше займись чем-нибудь полезным для здоровья, чтобы отвлечься.

С этими словами он двинулся прочь.

Конан долго таращился в спину Джорджа и ковырял прыщ на лице. Голос позади него насмешливо передразнил:

— От голода не помрешь, юноша.

Это оказалась маленькая Урсула Уорлегган, хотя уже не такая маленькая и тоже не худенькая, одетая в зеленое бархатное платье.

— Чего тебе надо?

— Ты слышал, что сказал папа! Займись чем-нибудь полезным для здоровья, чтобы отвлечься!

— Я бы занялся чем-нибудь полезным, например, избил тебя палкой, — сказал Конан.

— Только тронь, — ответила Урсула. — Только посмей меня хоть пальцем тронуть, и я заору громче оркестра. Давай, попробуй! Тронь только пальцем.

Конан протянул короткий указательный палец. Урсула уже приготовилась кричать.

— Я не собираюсь тебя трогать, — презрительно усмехнулся Конан, — это только воздух. Видишь, как я провожу пальцем совсем рядом с твоим носом!

Урсула хотела ударить его по пальцу, но промахнулась — Конан успел отдернуть руку.

— Большая жирная жаба! — обозвала его Урсула.

— Мелкая жирная жаба, — не остался в долгу Конан.

— Вот пойду и скажу маме, чтобы она спустила на тебя собак.

И убежала.

— Она тебе не мама, — сказал Конан, но та, похоже, не расслышала.

Пока она уходила из комнаты, он стоял в нерешительности, глядя ей вслед, и хотел было двинуться за ней, но вдруг передумал и ленивой походкой направился в сторону сэра Джорджа...

***

— Сколько времени вы пробудете у миссис Блейми? — спросил Том Гилдфорд.

— О, я могу вернуться домой в любой момент, — ответила Клоуэнс, — мы так договаривались.

— Но Валентин сказал, что вы живете недалеко от Сент-Агнесс на северном побережье.

— Это верно.

— Можно мне тогда вас навестить?

Они пытались танцевать под музыку, сбивались с ритма и смеялись.

— Так можно мне вас навестить?

— Надеюсь, Валентин придет к нам в гости.

— А можно ли мне просто навестить вас, с Валентином или без него?

— Моя мать... Ох, эта музыка! Что они будут исполнять после ужина?

— Ваша мать?

— Она вот-вот должна родить пятого ребенка. У нас в семье, скорее всего, начнется легкий беспорядок.

— Я не стану обращать внимания на беспорядок.

— Не станете, правда? Тогда милости прошу. Если конечно... с моей матушкой всё будет в порядке.

— А разве может быть иначе?

— Она болеет, и это так на нее не похоже... Вас, наверное, удивляет, что меня нет с ней рядом, но она сама так велела... ей лучше, когда мы с братом ей не мешаем.