— Беспокойство о твоем благополучии не исходит от одного человека. Его разделяет вся семья. Только подумай, если бы тебе пришлось остаться у Джуда. Не хотел бы я, чтобы мой брат или сестра появились на свет среди утят Пруди!

Он взял ее за руку, и они остановились.

— В нужде и черт священный текст приводит [15] . Вот уж не знала, что ты настолько начитан.

— Еще одна мать, не знающая своего сына!

— Я думала, твое образование касалось исключительно машин.

— Ну, почти.

Демельза поняла, что стоит лицом в сторону дома.

— Я еще могу найти дорогу сама, — заметила она.

— И всё же...

— И всё же мне нужно увидеть Пруди. На прошлой неделе я еще не давала ей деньги.

— Я возьму их и отдам сегодня же, клянусь. Давай я лучше расскажу тебе о своем двигателе. Давай вернемся к нашему высокому стилю, и я поведаю тебе о паровой лебедке, которую собираюсь создать для Уил-Лежер.

— Поэтому на той неделе ты ездил к Харви?

— Да, мы согласовали предварительный проект.

— Тогда расскажи об этом.

— Вместо конного ворота, с помощью которого поднимают руду, наподобие тех, что есть здесь и на Уил-Грейс, мы будем всё выполнять с помощью парового двигателя. Соорудим машину с котлом Тревитика, который я собирался применить для самодвижущегося экипажа. Разумеется, котел следует привинтить к полу. Коленчатый вал будет под днищем цилиндра, точно так же, как в паровом экипаже. Маховик будет крутиться в полукруглом желобке, заделанном в пол. Мы хотим построить для него отдельное небольшое строение. Поставим там барабан, на который будет наматываться канат и еще дымоход — скорее всего, кирпичный — двадцать пять или тридцать футов высотой. Ты меня слушаешь?

— Более-менее.

— Теперь, когда нашли шахту Треворджи, пришло время потратиться на механизм для подъема руды. Завтра я продолжу, когда в Хейле появится Уильям Уэст. Харви пригласил меня остаться на ночь, так что...

— Почему бы не на две?

— Вот даже как?

— Я не сказала так уж определенно.

— Что ж, намек ясен. Понимаю, когда я не нужен. Хотя я вовсе не хочу уезжать.

— Теперь у меня на шее конный ворот, — выговорила Демельза.

— Ох, дорогая мама, как я раньше не заметил, что тебе нехорошо!

Они вернулись к месту, где валялись развалины каменной стены — всё, что осталось от Уил-Мейден. С первыми лучами солнца, выглянувшего из-за туч, появилась радуга. В небе парила огромная морская чайка размером с гуся. Демельза прислонилась к стене.

— Джереми, ты по-прежнему видишься со Стивеном?

— Не слишком часто. Это она тебе рассказала?

— Всплыло в разговоре. Он говорил о своих планах?

— Сказал только, что пробудет здесь не более трех месяцев, а потом покинет сторожку. Разумеется, если...

— Если Клоуэнс его не простит.

— Дело не в прощении, мама, ты ведь знаешь. Клоуэнс не настолько набожна, чтобы видеть всё в таком свете. Она сказала, что в ряде случаев они по-разному смотрят на вещи и их взгляды расходятся. Медленно, за долгие месяцы, она поняла, что им не по пути. Она отвергла предложение сразу же, как только проблема для нее стала неразрешимой. Что-то пошло не так. Драка, ссора из-за Бена помогла всё расставить по местам... Понятно, что Стивен зол.

— Зол?

— Да. Понимаешь, ему причины разрыва кажутся, мягко сказать, малоубедительными. Он пришел в ярость, когда целый час ждал ее у шахты, и поэтому обошелся грубо с бедным Беном. Вот и всё. Он написал ей своего рода извинение, а теперь зол, что она не приняла его. Понимаешь, дорогая мама, у него ведь тоже есть гордость и чувство собственного достоинства. Дело не в имени, репутации или манерах, а в уязвленном мужском достоинстве. Как мужчина он знает себе цену. Знает, что на него заглядываются другие женщины. Он достаточно зрелый мужчина, чтобы это понимать. Он любит Клоуэнс, наверное, даже чересчур. И знает, что решил жениться на девушке с более высоким положением. Но у него совершенно иное понимание своих, так сказать, достоинств. Он считает, что его свадебный подарок — привлекательная внешность, здоровье, сила, жизненный опыт, мужественность — в этом он превосходит почти всех в округе. Он настоящий фрегат, вооруженный до зубов, хорошо оснащенный, в отличном состоянии, желающий взять на абордаж красивую белоснежную шхуну. Теперь они ведут перестрелку, и оба не готовы спустить флаг.

— Нелегко им обоим придется, — сказала Демельза.

— Да уж.

— Может, время пойдет им на пользу.

— Тебе бы этого хотелось?

— А тебе?

— Не знаю. Я понимаю Клоуэнс. Но всё же общество Стивена действует как-то раздражающе...

— Я лишь хочу видеть ее счастливой.

— Как и мы все. Кроме Стивена. Он понимает это совершенно в ином ключе.

Демельза отошла от стены. Ноги отдохнули, а вот телу было неудобно. Ей это совсем не понравилось.

— А что с Кьюби?