Шрифт:
– Я буду «Марс». Это номер «В4», – сказал Томас.
– Я тоже, – вторил брату Майкл.
Танвир опустил монетки в автомат и нажал нужные кнопки.
– Не самое лучшее время для знакомства с родней возлюбленного, – проронил он.
– Вы прежде не встречались с семьей Тоби?
– В Испании я познакомился с Лорой, Мартином, Келли и их детьми…
– Келли – любовница Мартина?
– Да… Она очень хорошая. Они хотели бы пожениться, но Марианна… вы же ее видели. Ревностная католичка.
– Позвольте спросить, что Тоби рассказывал вам про Джессику?
Танвир нагнулся, забирая батончики из нижнего отсека торгового автомата, и по одной шоколадке дал детям.
– Его мучает чувство вины.
– Так ему же было всего четыре года, когда она пропала?
– Ему стыдно, что он ее почти не помнит. Зато прекрасно помнит ссоры между Лорой и матерью. Безобразные скандалы, порой с применением насилия.
– Кто применял насилие?
– Да обе. Видели кухню у них в доме?
– Мельком.
– Там в глубине есть кладовка. Раньше она была оборудована холодильной установкой и служила большим таким холодильником. Тоби говорит, что однажды вечером он спустился вниз, чтобы воды попить, и услышал шум, исходящий из холодильника. Открыл его и увидел Лору. Ее там заперла Марианна.
– Это точно?
Танвир пожал плечами.
– Он разоткровенничался со мной однажды вечером, примерно год назад. Мы немного выпили, и он стал рассказывать мне о своих родителях.
– А с отцом у него хорошие отношения?
– Да. Очень. Глядя на Мартина, даже не скажешь. На вид ведь ярый гомофоб, футбольный фанат, а ко мне хорошо относится, и к Тоби тоже. И подружка у него замечательная.
– Почему вы мне это рассказываете? – спросила Эрика.
– Сам не знаю. Наверно, меня достало, что Марианна, в силу свои религиозных воззрений, считает мой – наш – образ жизни низменным. Мнит себя высшим существом в сравнении с нами.
– Она когда-нибудь была жестока с Тоби?
– Что вы, нет! Он был – и остается – ее сыночком…
– В чем дело? – раздался чей-то голос. Тоби, появившись из-за угла, наблюдал за Танвиром и Эрикой. Мальчики теперь сидели на скамейке чуть дальше по коридору и, пачкаясь в шоколаде, ели свои батончики.
– Старший инспектор Фостер спрашивала про твою маму – как она это переживет. Полиция беспокоится, что у нее может случиться нервный срыв.
Эрику поразило, что Танвир солгал, но она, не выдавая своего удивления, подыграла ему:
– Существуют группы поддержки. Я могу дать координаты.
– У мамы есть церковь; ничего другого ей не нужно… Тан, пойдем посмотришь на Джессику? Прошу тебя.
– Ладно. А как же твоя мама?
– Джессика – наша общая утрата, не только ее одной, – ответил Тоби.
Они ушли, но за мальчиками вернулись Тодд с Лорой, глаза у нее были вспухшие и красные.
Чем больше я копаюсь в этом деле, тем больше появляется секретов, – подумала Эрика.
Глава 21
Час был поздний, но Аманде Бейкер не спалось. Она сидела в кресле с ручкой и блокнотом формата А4. После визита следователей она снова задумалась о деле Джессики Коллинз – не обиду свою пережевывая, а решая, как распутать преступление. Начала она с записывания всего, что могла вспомнить, и уже исписала половину блокнота. Телевизор работал, но без звука. Впервые за много лет Аманда чувствовала себя живой и целеустремленной. Она вспомнила почти абсолютно все, что происходило в ту пору, когда она вела дело. Куда труднее вспоминались события последних пятнадцати лет, которые прошли в тумане алкогольных паров, а зачастую и наркотического опьянения. А сейчас она даже на вино не наседала, отметила Аманда, когда, подняв голову от блокнота, увидела, что пьет пока лишь только третий бокал.
В окно гостиной постучали. Она сняла очки и неловко поднялась с кресла. Подойдя к окну, Аманда отодвинула штору и увидела за стеклом знакомое лицо. Щурясь от света, льющегося из гостиной, на нее смотрел Крофорд.
– Я получил твое голосовое сообщение, – сказал он.
– Дерьмово выглядишь, – ответила она с усмешкой.
– На себя посмотри.
Аманда сипло рассмеялась и протянула ему руку.
– Залезай. Входная дверь завалена.
Крофорд взялся за ее руку, багровея от напряжения, забрался на карниз и протиснулся в окно. С минуту он стоял на середине гостиной, силясь отдышаться.