Вы будете отвечать за финансирование группы. Общая сумма ежемесячно составляет около миллиона франков. Триста с лишним членов группы получают в месяц по три тысячи каждый. На эти жалкие гроши прожить трудно. Руководители совсем ничего не получают. Деньги будем посылать регулярно. Поскольку это неоккупированная часть Франции, пока пусть все остается по-прежнему. Никаких диверсий. О конкретных задачах, на которые нужно будет обратить внимание, вам в свое время сообщат. Все ли ясно?

— Вполне, — сказал Мишель. — Это так же захватывающе, как наблюдать за мухами, ползающими по дохлой селедке.

— В вашем распоряжении будет инструктор, — невозмутимо продолжал Бакмастер, — по имени Жерве. В тех краях он обучает местных ребят и делает из них специалистов. Там же есть инструктор разведывательно-диверсионной подготовки Робер, который работает в Антибе самостоятельно. Радист — ваш старый друг Жюльен. Вашим помощником будет Портос. Он подробно расскажет о положении дел Лорана. До сих пор там нет агента-связника. Подберите его на месте. В настоящее время мы готовим для этой работы женщин и, если потребуется, порекомендуем вам одну из них. Кроме подготовки диверсий на железных дорогах, ваша вторая задача — сообщать нам, где скрывается французская молодежь, которая бежала в горы, чтобы не попасть на принудительные работы в Германию. Если какие-нибудь из этих групп сочтете достаточно крупными и в них найдутся решительные и достойные командиры, сообщите нам, где они базируются, а мы сбросим там оружие и превратим их в партизанские отряды.

— Замечательно, — вставил Мишель. — Может быть, и мне разрешат вступить в партизаны?

— Очень возможно, — начал было Бакмастер, но, поймав радостный взгляд Мишеля, добавил: — Давайте сначала найдем такие группы и вооружим их!

— Когда мне отправляться, сэр?

— С наступлением лунных ночей. Но, Мишель, не забудьте, что я сказал вначале: дело это не вполне соответствует вашему профилю. Вы понимаете, что, как руководитель, вы должны поручать работу другим, а сами оставаться в тени. Все распоряжения вы передаете своему помощнику, а он обеспечивает их выполнение. По правилам, вы вообще больше ни с кем не должны вступать в контакт. Но на практике это оказывается почти невозможным, и тем не менее следует как можно тверже придерживаться этого правила. Помните, Мишель, если вы не свыкнетесь с этой мыслью, лучше вовсе не браться за дело. Это скорее дипломатический пост. Помимо всего прочего, не допускайте распрей между своими людьми. Согласованность — основа всей работы.

— Я принимаю предложение, — быстро ответил Мишель, на которого слова «высадка наших войск» и «партизанские отряды» произвели магическое действие.

— Между прочим, вам придется возиться и с бумагами. В дополнение к радиограммам вы будете посылать донесения, касающиеся общей обстановки. Это вас не очень обременит. Вера Аткинс как-то рассказывала мне, что некоторые ваши донесения старались разобрать всем отделом, так что даже работа приостанавливалась. Продолжайте писать в том же стиле, а для фамилий употребляйте свой код. Если донесения попадут в чужие руки, их не смогут расшифровать. Подписывайтесь — «Рамон».

Мишелю вернули старое удостоверение личности с именем Пьера Шовэ и документы о демобилизации из французской армии, выдали комплект французской одежды, пояс с деньгами, продовольственные карточки и талоны на табак. Небольшой чемодан с сорочками, носовыми платками, бритвенными принадлежностями и сменой белья будет прикреплен к его парашюту. Когда парашют раскроется, чемодан окажется у него над головой.

27 августа 1942 года он снова прибыл в чудесный лагерь «Темпсфорд Хауз». Несмотря на то что именно здесь он пережил огромное разочарование, так охладившее свойственный ему пыл, он все же не мог не признать, что гостеприимство в лагере по-прежнему на высоте.

И вот он снова едет на аэродром. Чудесный летний вечер. Далеко на горизонте светится ободок заходящего солнца. В капонире — гигантский «Галифакс», похожий на сказочную птицу. Через какие-то минуты его четыре мотора взревут, нарушив мирную тишину вечера. Мысль, что через несколько часов он окажется по ту сторону фронта среди хаоса потрясенной войной Европы, заставила невольно содрогнуться. «Снова в путь!» — подумал Мишель про себя.

Подкатила маленькая машина с экипажем «Галифакса», и внезапно нахлынувшее нервное возбуждение тотчас исчезло. Очевидно, ему передалась спокойная уверенность летчиков.

— Отличная погода для полета, — сказал командир экипажа, — штурман выбросит вас точно там, где ему показали на карте. В полете я не могу покинуть свое место, чтобы попрощаться с вами, поэтому заранее желаю вам большой удачи. — С этими словами он пожал Мишелю руку.

Потом штурман представил выпускающего:

— Это Янек, поляк. Говорит по-английски не блестяще, но все понимает. В нужное время он даст вам бутерброды и кофе с ромом и скажет, когда подойти к люку. Когда будем близко, я включу красный сигнал у люка. Янек поднимет руку и подождет, пока загорится зеленый сигнал. Потом крикнет: «Пошел!» и опустит руку. Он будет также слышать мои указания по переговорному устройству.

Если вы выпрыгнете точно по команде, то приземлитесь самое большое в десяти метрах от места, которое отмечено на карте.

Мишель пожал руку сопровождающему его Андре Симону.

Один мотор уже заработал, и пора было садиться в самолет. Мишель крикнул прямо в ухо Симону:

— Спасибо, что пришли проводить! — И забрался в самолет.

Теперь проверяли сразу все четыре мотора, и «Галифакс» содрогался от напряжения, но оставался на месте, удерживаемый колодками. Затем газ сбросили, и моторы заработали на малых оборотах. Пилот доложил на вышку, что готов выруливать для взлета.