Еще раз просмотрев заказ, Мишель убедился, что если в ближайшем будущем он не получит места в агентстве, то не из-за какого-нибудь промаха с ужином.

В половине третьего он встретился с Эженом и освободился только через час. Еще четверть часа ушло, чтобы договориться с Сюзанн о том, как удобнее разместить женщин, прибывающих со следующей фелюгой. Затем Мишель отправился на свидание с Грегуаром, назначенное на четыре.

Приближаясь к фабрике, он подумал, что разговор будет неприятный, и внутренне приготовился к этому.

— Весьма любезно с вашей стороны, что вы сочли возможным прийти, — произнес Грегуар вместо приветствия.

— Мы все довольно заняты, ничего не поделаешь, — ответил Мишель, сдерживая нарастающую ярость.

— Даже в этом захолустье?

— По какому вопросу вы хотели меня видеть? — в свою очередь спросил Мишель, удивляясь собственному терпению.

— Я хочу, чтобы вы связались с Лондоном и попросили прислать мне еще денег, — оптимистически заявил Грегуар.

— Вы находитесь здесь всего три недели. Насколько мне известно, вам дали с собой сто тысяч франков. Разве их уже нет?

— Безусловно. Иначе меня бы здесь не было.

— Раз мне предстоит просить для вас денег, то позвольте полюбопытствовать, на что вы их тратите?

— Вы не профессионал и вряд ли поймете. Нам приходится оплачивать кое-какие услуги…

— Например?

— Мне надо за кого-то выдавать себя, и я купил ферму за тридцать тысяч франков. Еще тридцать с меня взяли за приличный радиоприемник. Остальные деньги я положил в банк на имя жены одного доктора из Перпиньяна. Это мой друг, и я уговорил его работать со мной в Париже. Вполне естественно, он пожелал как-то обеспечить жену на случай, если его схватят. Надеюсь, вы удовлетворены? — закончил Грегуар язвительно.

— Ну, во-первых, — начал Мишель, — я не профессионал, но отлично понимаю, что не было необходимости платить такую крупную сумму за ферму. Во-вторых, ни один приемник не стоит тридцать тысяч франков, если только он не украшен бриллиантами. Наконец, у меня в данный момент работают четыре доктора, и никто из них не ждет от меня ни гроша для своих жен. Так что, пожалуй, лучше не быть профессионалом…

— Таким, как вы, торопиться некуда. Когда получится, тогда и ладно, а мне нужна быстрота.

Мишель понял, что зря теряет время. Он молча вытащил бумажник и протянул три крупные банкноты.

— Вот вам пятнадцать тысяч, пока я не получу указаний из Лондона.

— Это мне ни к чему! Мне нужно пятьдесят тысяч!

Мишель не спеша убрал деньги обратно в бумажник и, глядя прямо в глаза Грегуару, медленно и четко произнес:

— В таком случае вообще ничего не получите, и я не буду беспокоить Лондон по этому делу. Убирайтесь!

Незадачливый «профессионал» поспешил ретироваться.

Вернувшись к себе, Мишель одел светло-коричневый в елочку костюм. Другого у него не было, да и этот Сюзанн извлекла из гардероба своего друга-американца.

Мишелю впервые предстояло провести вечер в обществе особы, которая не имела ни малейшего представления о его деятельности. Придется следить за собой, чтобы не вызвать подозрения каким-нибудь неосторожным словом.

Ужин удался на славу. Обслуживали превосходно, и Мишель показал себя тонким знатоком по части выбора вин и закусок. Загорелое лицо Мишеля, то и дело озаряемое предупредительной улыбкой, делало его похожим на одного из тех беспечных тунеядцев, которые целое лето околачиваются на южном побережье.

— Восхитительный ужин, месье Шовэ. Я в восторге от этого чудесного вечера, — сказала госпожа Рондэ, глядя на собеседника.

— Я рад, сударыня. Не правда ли, приятно, что такие вещи, как приличный ужин, еще существуют.

— Полковник Вотрэн сказал мне, что вы хотели бы стать одним из моих агентов?

— О да!

— Сейчас дела идут довольно вяло: война и к тому же кончается летний сезон.

— Понимаю, сударыня. Но все же немало состоятельных людей едут сюда из оккупированной зоны. Я знаю многих, кто ищет дома. Желающих побывать здесь много, но не все уверены, что смогут снять виллы.

— Это довольно интересно, сударь.

— Уверяю вас, что в ближайшее время я смогу найти арендаторов по меньшей мере для четырех домов.

— Я серьезно обдумаю ваше предложение, месье Шовэ. Но, — продолжала госпожа Рондэ в некотором замешательстве, — меня беспокоит один вопрос, и я все время хочу спросить вас…

— Пожалуйста, — вставил Мишель учтиво, стараясь догадаться, что это может быть.

— Видите ли, вы — молодой человек… во цвете лет…

Мишель посмотрел на гостью — та приложила салфетку к губам, делая вид, что с трудом подыскивает слова.