— Понравилось, понравилось. — Улыбнулся Ким, и дернул подпрыгивающего Эрика за штанину: — Так поумнел, что теперь покоя от твоего ума нет никому! Да ладно, Рик, не скачи, объясним бедному умнику все, что он хочет, а потом в штаб!

— Ну чего потом-то… пошли сразу там и объясним. — Обреченно согласился Рик. — Там воздух свежий, это для мозга полезно, вот!

Питер кивнул, бережно сворачивая карту.

С тех пор они по утрам занимались в классе, но уже к полудню перебирались в домик к Максимилиану. Иногда мальчишки играли во что-нибудь свое, а Даниэль пристраивался с книгой где-нибудь под деревом и читал.

Эрик бдительно следил, чтобы в такие моменты Питер не подходил к Дану ближе, чем на десять шагов. Потому что стоило упустить момент, и все, оба утыкались в какую-нибудь карту, задачку или историю.

Даниэль с некоторым удивлением открыл для себя Питера. Молчаливый и задумчивый, тот на первый взгляд ничего интересного из себя не представлял. Но если повезет заглянуть глубже… Вдруг обнаружилось, что если Питеру интересна тема разговора, если он берется что-то объяснять или доказывать, вся его сдержанность испаряется, как снег на солнцепеке. Он знал ответы, кажется, на все вопросы, он смело спорил и даже горячился, он при этом совсем не кичился своим умом… С ним было интересно. Вот только, увлекаясь, оба теряли счет времени, и ужасно злили Эрика, который требовал в игру если не Даниэля, у которого «мозг от учения замкнулся», то Питера, потому что тот и так все знает! И тут обнаружилась еще одна любопытная вещь. Независимый и деятельный Эрик, полная противоположность Питера, и часа не мог прожить без него. Даниэль четко подметил, что Пит был нужен ему рядом. Пусть читающий или погруженный в расчеты. Но лучше, конечно, в прямом общении. При всем при том, что, общаясь, они умудрялись почти все время спорить.

Каролина к своему неудовольствию, поправлялась медленно. Она уже не лежала целыми днями в постели, а активно включилась в работу. Дел, требующих ее участия опять накопилось немало. И, что хуже, все время прибавлялось. Мелкие проблемы, дипломатическая переписка, конфликты на таможне, какие-то странные происшествия на границе… все и правда мелкое, незначительное, занудное. Но если собрать воедино, становилось не по себе. Как-то уж очень «вовремя» происходили события, и каким-то непонятным образом они были связаны между собой. Каро всем нутром это чувствовала, но понять не могла, как ни старалась. И из-за этого нервничала, хотя старалась не подавать виду. Бесследное исчезновение Герхарда совпало с побегом Дана. Значит это что-то или нет?

Каро пыталась делать десять дел сразу, решать все проблемы одновременно… и очень быстро уставала.

Ланире не отходил от нее ни на шаг. Он решительно изгонял «бледное приведение» из кабинета, стоило настенным часам звонко отбить на колокольчиках свою мелодию. Часы звонили не просто так — по просьбе Лана часовщик настроил их, и теперь противный механизм отбивал время завтрака, обеда, ужина, послеполуденного отдыха, вечернего отдыха, отбой…

Каро злилась, когда по сигналу чертовых часов у нее на полуслове отнимали очередной документ и едва не за руку тащили из кабинета есть, спать, гулять на свежем воздухе… злилась, и… шла. С некоторых пор у нее появилось чувство, что нежданно-негаданно в ее жизни образовался старший брат, и перечить ему как-то… не получалось. А вот злиться, вредничать, капризничать и язвить — можно!!!

Брат? Лан себя таковым конечно же не мыслил. Он не хотел даже думать, кем он может стать или не стать для Каро. Он просто был счастлив этим моментом — все время быть рядом с ней, заботится, даже против ее воли. И наслаждаться тем, что она рядом. Тогда ему безраздельно принадлежали ее взгляды и случайные прикосновения. Ее капризы и язвительные фразы. Он дорожил всем. Потому что чувствовал, все это — признаки особого отношения. Каким не мог похвастаться больше никто в замке. И он не намерен был уступать и малую часть этого отношения. Никому.

А вот Даниэля Каро почти не встречала… и, с каждым днем это беспокоило ее все больше. Тренировки пока не возобновились, так что по утрам они не виделись. Нет, встречались, конечно, то в коридоре, то во дворе, то у кабинета… но Дан лишь вежливо и сухо улыбался ей издалека, здоровался ровным тоном и сбегал. Так и не подошел ни разу. И ей было это… обидно? Каро никак не могла разобраться в своих чувствах.

Что происходит? Почему он избегает ее? Что изменилось после побега? Или… еще до него? Ведь она даже не знает точно, почему Даниэль пустился в бега. Возможно дело не только в книжке.

Измучив себя, но так и не сумев разгадать этот ребус, Каро окуналась в теплую заботу Лана и на время забывала о тревожных мыслях. Чтобы назавтра вернуться к ним снова.

Даже с мальчишками она виделась только мельком, но заметила, что те время проводят весьма неплохо. У них были, лето, солнце, старый сад и речка. О чем еще мечтать в таком возрасте? Несколько раз девушка видела в их компании Даниэля и порядком удивилась — все четверо выглядели веселыми и счастливыми, словно давно вместе. И это только подчеркнуло сдержанность Даниэля по отношению к ней. Каро ничего не стала расспрашивать о Даниэле у троицы. Хотя уже знала, что «караванную угрозу» поросята пересидели именно в его комнате.

Но еще более странным было волнение, которое Каро обнаружила в себе. Ей вдруг стало небезразлично, как Даниэль к ней относится. Какой она выглядит в его глазах. Раньше такие мысли ее не посещали. Она действовала так, как считала нужным. Она и сейчас думала, что поступила с ним правильно. По-другому до «его светлости» было не достучаться. Но… чем больше она размышляла над тем, что произошло между ними, тем больше ее терзало сомнений. Горькое лекарство принимать правильно, да. Но его никто не любит. Ведь не просто так он сбежал. Да, основную версию про то, что он тут «бесполезный» она слышала, но… а вдруг это не все? Вдруг причина в ней? Потому Каро все никак не решалась сама подойти к Даниэлю, чувствуя непривычное смятение. А еще… он слишком сильно изменился в последнее время, и она вообще не представляла, как начать разговор.