— На случай, если вы устанете, — предвосхитил их вопрос хозяин.

— Я думал, для нашей усталости вы припасли вот это, — Лан указал на кнут….

— Пока не для вас, — ответил старый циркач.

И учеба началась. Цирковые ученики, а вслед за ними Лан и Дан, начали делать упражнение, которые им никогда не предлагали на уроках фехтования. Ну, то, что во время поединка иногда надо приседать они знали. Но впервые выяснилось, что приседание — лишь одно упражнение из пяти для мышц ног. А для живота вообще есть десяток упражнений.

— Зачем они? — Несколько разочаровано спросил Даниэль, тихонько отдуваясь. Огнеглот щелкнул пальцем, что-то коротко приказал Жюлле, тот встал на руки и уцепился босыми ногами за перекладину. Начал раскачиваться, потом согнулся, как паук, коснулся пяток руками. Проделал это несколько раз, и соскочил на землю лишь, когда Огнеглот опять щелкнул пальцем.

— Надеюсь, ясно, что сильных рук для такого мало? Сильным должно быть все тело.

Ребята кивнули и продолжили работу: отжимания, сидячие прыжки, кувыркания — (конечно, для Лана и Дана это были только попытки). Упражнений у Огнеглота было не меньше, чем пряностей, приправ и присыпок на замковой кухне.

— Этому старому чёрту заплатили за убийство наследника Рогнара, — прошептал Дан, в очередной раз, касаясь подбородком циновки.

— Ага! И заодно его лучшего друга, — добавил Лан. — Сдадимся?

Дан попыхтел немного и кивнул. Лан, показывая, что устал больше товарища, прыгнул в кресло первым. Не прошло и полминуты, как рядом с ним оказался Даниэль. «А быть зрителем не так уж и плохо», — прошептал он.

Посмотреть действительно было на что. Цирковые мальчишки работали, как заводные игрушки с пружинным механизмом. Причем, если заводная тележка или заводной петушок всегда двигаются с одинаковой скоростью, то Огнеглот ускорял своих попрыгунчиков по своему желанию. Ускорителем, конечно, был кнут. Циркач не наказывал, а именно взбадривал. Иногда он целился в лодыжки — мальчишки, казалось, чуя летящий кнут, взлетали на такую высоту, которую ни Дан, ни Лан не достигли бы даже с разбега. Иногда метил в плечи, тогда мальчишки летели вниз, кувыркались, перекатывались на песке, а кнут, изменив траекторию, мчался за ними крылатым змеем, стремясь ожечь спину и то, что ниже.

Обычно мальчишки увертывались. Иногда нет. Но молчали и только ускоряли движения.

Друзья переглядывались. Казалось, каждый хотел сказать другу: «во дают!».

Потом, когда темп снизился (Огнеглот отложил кнут, чтобы набить трубку) они опасливо вернулись на циновки. Циркач за кнут браться не стал, но и учеба скоро завершилась.

Дан протянул Огнеглоту золотой, но тот отказался.

— Я беру деньги только за сделанную работу, а тут — никакой не сделано. Хотите, чтобы у вас хоть что-то получилось?

Друзья кивнули и Циркач начал рассказ. С каждой фразой лица Дана и Лана менялись.

— А разве, дворяне бегают? — спросил Лан.

— В столице по утрам бегают не только дворяне, но и наследница престола, — сказал Огнеглот, и не было видно за пышными усами, усмехнулся он или нет. — У вас нет нормального дыхания, а без него половина упражнений лишена смысла. Поэтому, вам придется бегать каждое утро. Если стесняетесь — вставайте раньше всех, вот и все.

На следующее утро — до рассвета, Дан проснулся от желудя, брошенного в окно и отскочившего от стены на кровать.

— Вставай, — шепнул Лан, вскарабкавшись на подоконник.

Даниэль нехотя потянулся и приоткрыл глаза. — Чего тебе? — сквозь сон протянул он. — Рань такая…

Не прошло и полминуты, как второй желудь, пущенный навесной траекторией, упал ему на грудь.

— Проснулся? — участливо спросил Ланире.

— Я тебе щаз, кажется, проснусь! — пробурчал Дан, все же приподнимаясь на кровати. — Ланни, ну что за шутки с утра пораньше?

Рискуя попасть под ответный выстрел, Лан уселся на подоконник.

— Данни, нам же бегать надо.

— А нельзя это позже сделать, а не будить людей ночью? — преувеличенно рассердился мальчик, — еще целый день впереди.

Фразу сопроводил сочный зевок

— А днем если бегать, люди скажут…, - Лан на миг задумался:

— Кто поумнее, скажет: герцог может бежать, только если войско разбито. А кто поглупее — подумает, что мы незрелых ягод объелись и бежим куда полагается. — Он хихикнул и подминул. — Пошли, потом будет жарко и людно!

— Изверг ты, Ланнучо! — рассмеялся Даниэль, поднимаясь с кровати. — Какие ягоды в ноябре? Я, между прочим, такой сон из-за тебя не досмотрел…