Запоздалый ужас прошёлся по спине, оставляя после себя толпу ледяных мурашек. Ведь он балансировал на краю, и бил по рукам того, кто отчаянно и из последних сил удерживал его от падения…

Лан не простит. Это понимание вдруг отозвалось отчаянной болью, перехватило горло огненным кольцом и сжало до потери дыхания. Лан удержал, дождался помощи, отдал все, что у него было. И ушел. Потому что такое не прощают… друзьям. Чужим — может быть, но не близким, не тем, кто бил наотмашь в самое незащищенное место.

Все это время, пока бывший герцог злился, придумывал обиды, судил и ревновал, он все равно чувствовал, что Лан рядом. А теперь… ушел. И эту пустоту не могла заполнить даже Каро, которая ему тоже… как прощальный дар.

Даниэль, погруженный в свои тяжелые мысли, не отдавал себе отчета в том, сколько он уже бродит по коридорам и где сейчас находится. Просто остановился у какого-то окна. Снаружи была буря. Парень смотрел, как дождь хлещет по пустынному угрюмому двору. За занавесом дождя угадывалось приземистое строение конюшни. Конюшня! Самое страшное воспоминание было связано с ней.

Все это время, эти месяцы после приезда Каро, Даниэль постоянно был настороже, защищаясь и отгораживаясь своими обидами, но не теперь. Обманывать себя больше не получалось. Все, что было ДО этого момента… все еще можно было бы исправить. Но не это. Не это! Даниэль бессильно цеплялся руками за подоконник, понимая, что ничего уже не изменить и терзаться бесполезно.

После того, как ушел Ланире, Каро так и осталась в кабинете. Она даже не стала зажигать свет. Сидела и думала. Ей было, о чем поразмыслить. В полутьме большое зеркало в тяжелой раме отражало тоненькую, бледную девчонку в огромном, не по росту, но таком уютном кресле. Девчонка смотрела в глаза своему отражению, которое чуть усмехнулось краешком губ.

— Ну что, твое величество? — Спросил зазеркальный голос. — Уж не собираешься ли ты влюбиться? В кого, в мальчишку? Глупого, заносчивого и трусливого?

— Нет. — Каро открыто улыбнулась, и зеркало не смогло противиться этой улыбке. — В другого. Совсем в другого…

Очнулась она, когда в коридоре послышались голоса. Тихо подойдя, девушка приоткрыла дверь и несколько секунд наблюдала, как идет уборка в четыре руки. А когда так же тихо эту дверь прикрыла и вернулась в кресло, зеркало расплылось навстречу в довольной улыбке. Теперь можно и поработать.

И как обычно, засиделась с документами допоздна. Хорошо, что рано или поздно заканчивается все, даже нудные отчеты. Каро устало потянулась, вставая из-за стола, и уже совсем было собралась отправиться в спальню, как вдруг ей захотелось открыть окно и подышать грозовой свежестью.

Но не успели створки распахнуться, как ночной, влажный от дождя воздух затопил все вокруг ужасной тоской, одиночеством и чувством вины. Что? Что опять?

Девушка судорожно вздохнула и почти бегом покинула кабинет. Она недолго искала Даниэля в темных коридорах замка. Боль и отчаянье привели ее в нужное место как по ниточке.

Вот и он. Сгорбленный силуэт у окна, тоже распахнутого в грозу. Каро подошла, стараясь ступать громче — чтобы не напугать парня неожиданным появлением. А он сейчас вообще хоть что-то слышит? Неизвестно. Принцесса тихо кашлянула, привлекая внимание.

Даниэль рывком обернулся, выдернутый из своих черных мыслей. Он почти не удивился, увидев Каро. Рассеянно провел рукой по волосам, соображая, что ей нужно в такое время.

— Поздно уже. — Тихо сказала принцесса, подходя ближе. — Почему ты не спишь?

Даниэль ответил ей прерывистым вздохом, вкладывая в него все то, что раньше просто можно было излить слезами. Раньше, но не теперь. Глаза были сухими.

Каро не выдержала. Даниэлю было так больно, что ничего другого ей в голову не пришло. Она молча привлекла его к себе — как любого из своих мальчишек, естественно и просто. Обняла.

Сейчас забылись все метания вокруг его неожиданной взрослости и привлекательности. Ему было плохо, и единственное, что она могла — просто быть рядом так, чтобы он это чувствовал. Хотела что-то сказать, и не нашла слов. Только обняла еще крепче.

Даниэль закаменел. «Надо отодвинуться» — думал он. «Я должен. Я не стою ее.»

Но, словно в ответ на его мысли, объятия девушки стали еще увереннее. И он сдался. Обмяк. Прижался к ней изо всех сил, словно прячась от отчаянья. Понимая, что отстраниться сейчас просто не может. Если перестанет ощущать ее тепло, замерзнет раз и навсегда.

— Ваше высочество… — порывисто и хрипло зашептал он ей куда-то в волосы, сбился окончательно, и простонал то, что само рвалось из глубины: — Не бросай меня! Пожалуйста!