С этого утра, Каро частенько стала обнаруживать цветы в самых разных местах: на рабочем столе, на своей кровати в спальне, заткнутые за ручку двери или под седло лошади на которой она собиралась совершить прогулку. Даниэль каким-то непостижимым образом угадывал, чем она собирается заниматься и не терял времени даром.

Через секунду она вернулась:

— Ты уже завтракал?

— Нет, — просто ответил Дан, радуясь, что сегодня еще не надо спешить на тренировку, — не завтракал.

— Тогда пошли, уже наверняка накрыли. — сказала Каро так, словно Дан завтракал вместе с ней каждое утро.

Даниэль даже не сразу понял, что Каро приглашает его с собой. Он уже так привык есть на кухне или в своей комнате… в столовую совершенно не хотелось, тем более, что сама Каролина там никогда почти не бывала. Мелкие звали с собой пару раз, но это… не то. Завтракать с ней! Это превосходило все самые смелые мечты мальчишки. И он был бы абсолютно счастлив, если бы не…

— Лан тоже будет? — он спросил это тихо, и в глазах появилась озабоченность, — мне надо с ним увидеться. Обязательно.

Каро помедлила с ответом. Она уже успела отдать распоряжение прислуге, чтобы стол накрыли в малой столовой при канцелярии. На семь человек. Она, мелкие, Ланире и Дан… и в тот момент даже не задумалась, придет ли кай секретарь как обычно, утром, чтобы за завтраком обсудить самые неотложные дела. А вот сейчас что-то заставило сердце тревожно вздрогнуть.

— Я думаю… будет. Должен. — Осторожно сказала девушка. И вздохнула. Это его друг, его прошлое и его ошибка. Она ничего не может сделать за него. Только поддержать. Просто находится рядом.

В столовой Лана не оказалось. Даниэль почувствовал, как болезненно сжалось что-то внутри.

Каро тоже время от времени косилась на пустой стул и нетронутые приборы. И чуть заметно хмурилась. Когда все поели, она не выдержала и спросила у своих воспитанников:

— А где Ланире, вы его не видели с утра?

Троица переглянулась, на их подвижных рожицах застыло недоумение.

— Так он же уехал!

— Уехал?! — Каро с Даниэлем выдохнули этот вопрос одновременно.

— Ну да… Вы разве не знали?

Даниэль почувствовал, как тонкие пальчики сжали его ладонь. Она ничего не сказала, просто тронула. Каро… если бы не ты…

Солнце не показалось из-за горизонта и все в замке еще спали, поэтому никто не видел одинокую фигуру светловолосого юноши, пересекшего двор и остановившегося у дверей конюшни. Из-за двери донеслось тихое ржание. Люцифер узнавал хозяина издалека.

— Хороший мой… собирайся в дорогу, — Лан похлопал животное по шее.

Каро, узнав, что у них с конем давняя привязанность, хотела подарить ему жеребца. Но Лан согласился только на «выкупить», выплачивая определенную сумму ежемесячно.

Жалование ему назначили такое, что можно было и больше, ведь жил он на всем готовом. Но была еще маленькая Катти, так что Лан откладывал деньги и для нее.

За Люцифера оставалось выплатить примерно четверть. Ничего… он перешлет…

«Каро… еще вчера, казалось, что уходя от тебя, я перестану жить. Но нет, вот я… Живой, дышу… Если только можно считать меня живым… Ты относилась ко мне очень хорошо, даже слишком хорошо. И, наверное, даже любила… как друга. Ты ничего мне не обещала, и мне не за что тебя винить. Я сам поставил на кон все, дружбу, любовь, возможность быть самим собой хоть с кем-то… И проиграл. Все хорошее в жизни быстро заканчивается, слишком быстро…»

Из полутемной конюшни вдруг послышалось звяканье сбруи. Шаги. Ланире вздрогнул — он не рассчитывал встретить кого-либо здесь в такую рань.

— Далеко собрался? — коротко спросил Грено, выводя уже оседланного жеребца из денника. Как обычно, по нему невозможно было угадать, о чем он думает, но едва заметное удивление в голосе прозвучало. Удивление и… еще что-то непонятное.

— Далеко, — Лан досадливо махнул головой. Объяснять сейчас он никому ничего не собирался. Даже Каро. Ей он потом все напишет. Когда пройдет время.

Грено его досаде, кажется, даже не удивился. Только взгляд из внимательного стал пристальным, словно просвечивающим насквозь.

— И куда именно? — в голосе имперского генерала не было и намека на шутку. Спрашивал всерьез и так, что не ответить было невозможно. Этот так просто не отстанет. Принесло же его!

Лан, не выпуская поводьев из рук, с вызовом вскинул голову.

— В империи немало мест, где можно прожить!

Грено чуть прищурился.

— Да, немало! А тут и без меня все хорошо! Мне тут места нет.

— Вот как… значит я не ошибся… Сбегаешь? — теперь у Грено появились явные нотки неодобрения, даже насмешки. — Струсил. Решил, уедешь подальше, и все поправится?

Лан резко отвернулся. Он не ждал такого поворота и сейчас изо всех сил старался скрыть от Грено то, что уже не получалось удержать в себе.

«Да, да, да! Да, черт возьми, я сбегаю. Малодушно сбегаю, потому что оставаться здесь просто не могу! Потому что когда я исчезну тут все, наконец, встанет на свои места. Потому что, если я уеду, всем будет легче. И им в первую очередь!»