— Ты молодец, Фико, ты даже не знаешь, какой ты молодец! — срывающимся голосом заявила она.

— Тогда зачем ты… вы…плачешь? — ошарашено переспросил сбитый с толку мальчишка. Он даже сам перестал реветь от удивления.

— Потому что теперь я все будет хорошо, — сквозь слезы улыбнулась Каро. Посмотрела на Грену снизу вверх и сказала просто:

— Спасибо!

Пожилая женщина только улыбнулась в ответ:

— Беги к нему, — сказала она. — Беги скорее!

— Да! — Каро забыла обо всем и обо всех, стремительно вылетев за дверь. Сначала она, прыгая через три ступеньки, вихрем помчалась в кабинет. Распахнутая дверь грохнула о стену, попавшийся под ноги стул отлетел с обиженным треском, каминная решетка звякнула о камни, безжалостно выдранная и отброшенная в сторону.

Каро пришлось влезть в камин по пояс, но заветные белые конверты, бережно расправленные и разглаженные, вернулись в шкатулку.

На глаза попалось злополучное ведро с розгами. Ровно через секунду опять грохнула входная дверь, а в кабинете осталось перекатывающееся после хорошего пинка ведро, внушительная лужа и разлетевшиеся по всему ковру прутья.

Главное, теперь найти его!

В канцелярии после ее стремительного ухода, воцарился облегченный, правда с чуть истерическими нотками, гвалт. Все чувствовали себя так, словно давно и безнадежно предсказанная тяжелая болезнь оказалась всего лишь легким насморком.

— А я знал! — восторженно вопил Эрик, прыгая от избытка чувств на месте и размахивая руками. — Дан не мог!!! Уй, — он внезапно притих и обвел друзей взглядом, — ведь он специально все это… ладно розги, подумаешь, разом больше, разом меньше…но он же видел, как Каро…как она к этому…

Все действительно замолчали, только теперь представив, на что пошел Даниэль, чтобы выгородить мальчишку-лакея.

— Это Дан. — Тихо сказал Ланире чуть погодя. — Он… вернулся.

Еще некоторое время мальчишкам и Лану потребовалось, чтобы окончательно придти в себя. Первой опомнилась Грена и увела зареванного малыша куда-то в сторону кухни, ворча на ходу, что никакого сладу с этой молодежью, а ребенку спать давно пора.

В комнате остались только Лан и боевая троица, причем когда вернулся Ким — опять никто не заметил. Какое-то время мальчишки бурно радовались тому, что все ужасы оказались на поверку просто глупыми совпадениями, а Лан молча предавался каким-то своим, глубоким размышлениям. А потом началось…

Через полчаса дверь в очередной раз распахнулась, шваркнув об стену и жалобно крякнув. На пороге возник Даниэль. Это был не первый его «визит». И внешний вид юного правителя ничуть не улучшился за это время. Расстегнутый камзол, рубашку словно с мясом выдирали и бросили, прическа в стиле «гнездо воронье» и совершенно безумный взгляд.

Обведя этим самым взглядом буйного сумасшедшего всю канцелярию, и убедившись, что Каро здесь по-прежнему нет, уже ни о чем не спрашивая, молодой герцог так же быстро захлопнул несчастную дверь, как только что распахнул, и громкий топот свидетельствовал о том, что беспокойный посетитель унесся в неизвестном направлении.

— Третий, — меланхолично хмыкнул Ким, кивнув Питеру. Тот хихикнул и поставил большую галочку на листе бумаги, расчерченном в странную кривоватую таблицу. В графе «Каро» стояло две галочки, а у «Даниэля» их теперь действительно было три.

— На четвертый круг пошел, — со знанием дела констатировал Эрик, и хитро покосился на очень задумчивого Ланире. — Никогда не влюблюсь, чтоб мне лопнуть!

Вряд ли они осознавали, как необходима им сейчас эта глуповатая забава — перепугались все до смерти, и теперь срочно надо было как-то выплеснуть эмоции. Посмеяться, может даже слегка пошалить…

Вот Лан, кажется, понимал. И всецело поддерживал полезное начинание. А эта парочка влюбленных… разберутся. Теперь уж точно разберутся, за них сердце было спокойно. А пока пусть побегают.

Вначале Даниэль просто бежал, подталкиваемый в спину одной мыслью — найти Каро! Потом ход его мыслей принял более осмысленное направление и он повернул к кабинету. Каро там не оказалось, зато словно ожили перед глазами все подробности их «встречи».

Боже! Что теперь она думает о нем! Оскорбить такими подозрениями самого дорогого человека на свете! Опуститься до таких слов… сможет ли она простить? Сможет ли он сам простить себе все, что наговорил! А ведь она наверняка лишь хотела услышать объяснения! Снова и снова задавала одни и те же вопросы, потому что не верила! Каро, прости меня, безмозглого!

«Принц-консорт ведь лучше, чем герцог…» Даниэль даже затормозил на месте, остановленный этой внезапной мыслью. Да ведь она решила… решила… что ему нужна власть… и поэтому… мысль раскручивалась как тугая спираль, нанося хлесткий удар на каждом витке.

— Ну конечно! — простонал Даниэль и с силой хлопнул себя по лбу! Что еще она могла подумать, если он сам так старательно убеждал всех в этом! А он…

Разговор звучал в голове, фраза за фразой, и с каждым всплывающим в памяти словом Даниэль все больше приходил в ужас. Он совсем оглох от своей глупой ревности. Так оглох, что не слышал уже ничего, кроме своих идиотских мыслей. А она совсем не то пыталась ему сказать! Это он лжец, а не она! Он солгал ей, он солгал себе…