Ох… медальон! Как у него язык повернулся такое ляпнуть! Неудивительно, что она решила… что еще ей оставалось думать!

Хитрый лицемерный лгун, который втерся в доверие, чтобы вернуть положение! Пользуясь тем, что прочесть его она больше не может… О-ох…Лучше бы она прочла его тогда! А теперь хоть сквозь землю провались от стыда! А каково ей было выслушивать все это!

Даниэль вспомнил пустые, словно стеклянные глаза Каролины. Каким надо было быть слепым болваном, чтобы не понять! Да потому что думал о себе и только о себе! И теперь она плачет… Ему вдруг стало дурно. Он едва не задохнулся, голова закружилась… пришлось хвататься за стену, чтобы не упасть.

Скорее! Найти ее, объяснить! Умолять о прощении! Каро, я на плаху готов пойти, лишь бы ты не страдала!

Он метался по замку. Ее комната, канцелярия… кажется там кто-то был, но он не видел кто, потому что это точно была не она! Какие-то коридоры, опять кабинет… Каро нигде не было! Он обежал все уже несколько раз.

Страшная мысль догнала его на бегу — а что, если она все же уехала?! После всего, что он ей наговорил, после того, как она… не смогла больше здесь оставаться?! Он снова влетел в кабинет и только сейчас заметил все — прутья на полу, опрокинутый стул, решетка… Уехала!!! Неужели он потерял ее?! Сначала Лан, теперь она… И опять по его дурости, опять!! Но на этот раз он не допустит! Он не может ее потерять, только не ее! Догонит! Вернет! Любой ценой!

Сначала он кинулся было в сторону конюшни, но на полдороги встал, как вкопанный. Опять? Опять сначала делаешь, потом думаешь? Куда ты собрался в таком виде? Без денег, еды и одежды? Никого не предупредив! Вряд ли Каро поступила бы так. Но и времени терять нельзя. Дан рванул в другую сторону. В свою комнату.

Он метался между шкафом и столом, не зажигая света. Только самое нужное, ничего лишнего! Голова работала теперь на удивление четко и быстро. Ее влияние! Эта мысль чуть было не ввергла его в долгие ностальгические размышления, но он усилием скрутил их в узел. Потом, все потом! На сборы едва ли ушло десять минут. Наконец, Даниэль, вскинув на плечо дорожную сумку, опрометью кинулся к двери.

И!!!

И едва успел поймать в объятья вылетевшую из темноты коридора принцессу…

На секунду оба замерли, не дыша, только глаза в глаза…

— Прости меня! — выдохнули они одновременно и снова застыли.

— Я все объясню! — опять хором, и опять секундная пауза.

— Ты… я… — ну что ты тут поделаешь, говорить получалось только в унисон, как нарочно!

Каро первая отвела взгляд, уткнулась ему в плечо и тихо-тихо рассмеялась.

— Два дурака на одну роль, — пояснила она сквозь смех и как-то по кошачьи легко и ласково потерлась щекой о его плечо. Это было так не похоже на всегда выдержанную и строгую принцессу, что Даниэль окончательно потерял дар речи. Замер, задыхаясь от нежности, от невысказанных чувств, от… Все слова, которые так умно и хорошо складывались в его голове, вдруг вымело этим ее порывом. Осталось только ощущение нереальности и… возвращенного рая. Причем он не мог бы сказать чего больше.

А у Каро смех постепенно перешел в тихие всхлипывания. Конечно, она плакала от облегчения, но Дан опять перепугался.

— Каро… не плачь… я ничего такого не думаю! Я… Я сам не знаю что на меня нашло! Наговорил тебе такого… просто идиот, болван! Сам не понимаю как… прости меня! Прости! Мне ты нужна, а не власть, только ты! — его руки легли ей на плечи и скользнула вниз на талию нежным, почти трепетным движением. Это было чудом, но он почему-то не удивлялся, просто обнимал ее, прижимал к себе так, будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит ее хоть ненадолго.

— Сама дура… — всхлипнула Каро все так же в его рубашку. Ей туда как-то очень уютно плакалось. — Прости меня… Только не делай так больше! Пожалуйста! Я чуть не умерла!

— Никогда, клянусь! Никогда больше не стану скрывать от тебя ничего! Я жизнь за тебя отдам, Каро… любимая…

— Дурак… и благородство у тебя дурацкое, — уже тише всхлипнула принцесса. — Ну неужели нельзя было объяснить по-человечески? Я что, не поняла бы?!

— Я и хотел, но… дурак, — согласно выдохнул Дан, — а как ты узнала? — он поймал ее руку и прижал у своим губам, так давно мечтал сделать это! Ее лицо в лунном свете из окна казалось удивительно красивым и как будто светилось изнутри. Взъерошенные волосы, опухшие, искусанные губы и отголосок случившегося в глазах.

— Лягушонок прибежал к Грене и все рассказал, — тихо улыбнулась Каро. Она уже не плакала, только вздыхала прерывисто. — А потом они вместе пришли ко мне. Хороший мальчишка, боялся, но промолчать все равно не смог. Пальцем никому тронуть его не дам.

Дан провел рукой по ее волосам и задумчиво улыбнулся.

— Лягушонок… меткое прозвище… как он там?

— С ним Грена. Так что нормально, — Каро шевельнулась, устраиваясь поудобнее в его объятьях, и положила голову ему на плечо.

— Я хочу, чтобы ты мне пообещал, — сказала девушка неожиданно серьезно. — Никогда в жизни больше мне не лгать, даже из самых благородных побуждений. Обещай мне.

Дан бережно обхватил ее руками, словно пытался укрыть от всех неприятностей мира, и прижался щекой к ее волосам.

— Никогда, Каро! Я без тебя… не могу я без тебя… Я сегодня там подумал… если умру — смерть у меня ничего не отнимет, раз тебя нет… Я люблю тебя! Люблю! Я наверное не смог бы пережить, если бы ты с Ланом… Он смог, а я вот… — Даниэль прервал свою пламенную речь и чуть пожал плечами, не отпуская при этом Каро. — Стыдно. Сам понимаю, что дурак… со своей ревностью… Подумать так про тебя, про Лана…