В маленькой закопченной пещерке, кое-как оборудованной под жилье, даже проем в скале снабдили дверью, горели свечи. Напротив входа на непонятных тюках развалился одутловатый, чем-то похожий на недовольного бульдога мужчина.

Даниэль заморгал от показавшегося неожиданно ярким света. А когда зрение полностью восстановилось, радостно и удивленно вскрикнул, разглядев говорившего.

— Кай Трюфо!

Ну, конечно, это какое-то недоразумение. Сейчас его развяжут…

Бульдожина на тюках недовольно сморщилась:

— Вот уж идиотское имя! Четыре года назад, когда придушили настоящего Трюфо, направлявшегося в герцогство, я и не знал, что его зовут так по-дурацки, а то заранее бы заготовил фальшивку с другой фамилией. Ну, что вылупился? — хмыкнул он, глядя на удивленно моргнувшего Даниэля. — Два года я с тобой, идиотом, возился, столько сил положил! Еще бы немножко… твои смерды окончательно опухли бы от голода и взбунтовались. Повесили бы тебя на воротах, а я спокойно встретил старость у теплого моря в собственном поместье! — потное и обрюзгшее лицо исказилось от злобы.

Даниэль помертвел, но удивлялся он на этот раз недолго. Если все, кому он доверял, оказались в итоге предателями, то почему бы и его управляющему не оказать им тоже. Странным казалось другое — как этот склизкий гад сумел втереться к нему в доверие!

Сколько раз он слышал этот голос, подобострастно пониженный, с медовыми нотками. Сколько раз видел эту тушу, низко кланяющуюся. И подсовывающую ложные отчеты! — запоздало догадался бывший герцог, чувствуя, как волна гнева медленно поднимается в нем. Сколько раз видел эту елейную физиономию. И ни разу ничего не заподозрил! Даниэль уперся в лоснящуюся морду тяжелым взглядом, в попытке понять — как можно было так ошибаться. Доверить этому человеку заправлять всем! Теперь, он ясно представлял какие козыри дал в руки проходимцу. Уроки Каро не прошли даром. Вот только толку от этого понимания теперь…

Лицо толстяка тем временем исказилось от злобы:

— Так нет же, дед твой, чтоб ему в гробу перевернуться, заключил этот брачный договор! И малолетняя сучка приперлась раньше времени! Все испортила, ВСЕ!

Дан словно закаменел. Какое-то время он молчал, тяжело дыша и, удерживая себя, чтобы не кинуться на мерзкую тварь. Упоминание Каролины в таком тоне, а речь без всякого сомнения шла о ней, слишком сильно вывело его из себя. Он чувствовал, знал, что сейчас нельзя давать волю ярости. Нельзя показывать этому слизняку, в каком он бешенстве.

Потому что Трюфо добивается именно этого! И он, Даниэль, не доставит ему этого удовольствия. О, с каким наслаждением он раздавил бы эту гадину, уже только за то, что его грязный рот смеет говорить так о НЕЙ! Но он не может сейчас ничего. Поэтому надо взять себя в руки. Хотя бы это… Но и это оказалось не так просто. Трюфо неотрывно пялился на него. Даниэль не видел, лицо его было опущено, но чувствовал на себе злорадный взгляд. И поднял голову только тогда, когда удалось справиться с собственным лицом. Даниэль заговорил. И сам не поверил, что голос принадлежит ему — так ровно он звучал.

— Ты просчитался, Трюфо. Кто бы ты ни был, ты просчитался.

Лжетрюфо потянулся и схватил за горлышко одну из бутылок, стоявших возле стены. Только теперь стало заметно, что он сильно пьян. Правда, это не помешало ему сально заулыбаться при виде реакции Даниэля:

— Ай, ты смотри! Неужели обломали герцогского жеребчика? Я столько сил приложил, чтобы ты побольше требовал, да поменьше думал! Первый год, правда, трудно получалось, — не иначе спьяну язык у бывшего управляющего развязался окончательно. — Слишком правильных себе слуг твой дедуля подбирал, даже как подох… — Даниэль опять дернулся. — они тебя в разуме еще держали. Да еще мальчишка этот… Ланиррээ… — толстяк злобно сплюнул. — Но ничего, потом дело пошло, стоило тебе нужных друзей подвести, а ненужных ты сам выгнал, умничка мальчик!

Лжетрюфо захихикал.

— Герхард оказался находкой! Господин сразу сказал, что лучше всего на тебя подействует ровесник, или парень чуть постарше, — похвастался он. — Любо-дорого было смотреть, как ты становишься «настоящим герцогом»! — с невыразимо-презрительной ухмылкой подытожил толстяк.

И Даниэль мысленно застонал — идиот! Какой же он идиот! Два года играл на руку этому негодяю… Позволил заправлять всем в Рогнаре. Управлять собой как марионеткой!

Трюфо, между тем продолжал откровения, не особо нуждаясь в ответе.

— Ты оказался хорошим учеником! Да… — как бы похвалил толстяк, хотя на похвалу это совсем не походило. — Быстро учился глупости, спеси и хамству. А будет тебе известно, мальчик, — управляющий поднял следующую бутылку словно в приветственном тосте, — легче всего управлять самонадеянным спесивым глупцом, уверенном в собственном превосходстве. Особенно если он так обращается со слугами, что те и не подумают предупреждать о некоторых интересных делишках за его спиной… а кто подумает, того… — Трюфо мерзко хихикнул, и Даниэль с ужасом вспомнил, о нескольких бесследно исчезнувших из замка слугах. Его тогда уверили, что просто выгнали лентяев и воров, а он, как последний идиот, только важно кивнул в ответ.