– Я ей тоже всегда так говорю.

– Ладно, мне нужно быть в клинике к девяти. Я постараюсь вас навестить через месяц. Если понадобится что-то срочное – мой номер есть у Эрика.

– Спасибо, доктор!

– Я вас провожу, мистер Фишер.

Мы вышли из спальни, и я плотно прикрыл за собой дверь. Выжидающе поглядел на доктора.

Тот опустил глаза.

– Что я могу сказать, Эрик. Она правда в хорошем состоянии. Ты отлично за ней ухаживаешь. Похоже, действительно, есть надежда, что она сможет двигать обеими руками…

– Вы же знаете, чего я хочу от вас услышать. Она будет когда-нибудь ходить? Или хотя бы сидеть? Она ведь не сможет долго в этой кровати, взаперти…

– Эрик, я все понимаю, но… Подвижность нижней части тела, скорее всего, уже не восстановить. Больше трех месяцев прошло, а она до сих пор не чувствует ног.

– И что, никаких шансов?

– Шансы всегда есть. Нужно надеяться.

– А операция какая-нибудь?

– Это обойдется в сотни тысяч.

– Я знаю, но все-таки?

– Я мог бы посоветовать клинику. Сейчас в этом направлении вообще есть такие прорывные разработки, что уже, кажется, нет ничего невозможного. Реалистичные протезы, импланты с сервоприводами…

– Мама-киборг, – усмехнулся я.

– Зато она будет ходить.

– Сколько это будет стоить? Ну, поднять её на ноги?

– Я же говорю – очень дорого.

– Сколько?

– Ну… Четыреста-пятьсот тысяч кредитов. Может, больше, если учесть весь период реабилитации. Мне жаль, но вряд ли у вас будет такая возможность…

Я вздохнул.

– Слушай, Эрик. Это, конечно, не мое дело, но… Эйдос? Ты уверен, что можешь это себе позволить? В вашей-то ситуации.

Я раздраженно отвернулся.

– Знаете, у меня не так давно похожий разговор был с тётей Эммой, сестрой мамы. Мы тогда здорово поссорились. Мне бы не хотелось и на вас всё это вываливать, доктор. Вы хороший человек, я вам очень благодарен за все, что вы для нас делаете. Но… Давайте не будем, ладно?

– Ну, твоя тетя, видимо, тоже беспокоится?

– О, да, конечно. Ах, как же вы будете жить вдвоем на мизерное пособие. Ах, как же ты будешь ухаживать за матерью. Ах, как бы вам нанять сиделку. Вместо всех этих причитаний лучше бы лишний раз принесла хоть пакет молока.

– Ладно, прости, что вмешиваюсь.

– Я в Эйдос полез не для развлечений, доктор. Я там зарабатываю. Слышали об Артаре?

– Ммм, погоди… Это что-то вроде гладиаторских боёв? На мечах? Их еще не запретили? Целые демонстрации ведь устраивали.

– Нет. Это не бои. Ну, точнее, там хватает всяких драк. Как бы покороче объяснить… Это первый массовый ролевой сервер в Эйдосе. В фентези-жанре.

– Ролевой?

– РПГ.

– Да-да, я и сам в детстве в такое поигрывал. Но тогда мы управляли нарисованными персонажами на экране. Но это вот… Это совсем другое, Эрик. Вот увидишь – пройдет пару лет, и психбольницы будут забиты игроками из Артара.

– Скажете тоже…

– Я тебе как врач говорю. Я всегда считал, что технологии Эйдоса – не то, что стоило пускать в массы. Само по себе состояние эйдетического транса еще плохо изучено. А такие сервера, как Артар, побуждают людей входить в него чуть ли не ежедневно. Как это будет отражаться на психике – это… просто непредсказуемо.

– Не знал, что вы такой противник Эйдоса, доктор Фишер.

– Можешь считать меня ретроградом. Но мне кажется, тебе не стоило в это ввязываться. И вообще, как ты там зарабатывать собрался?

– Продаю игровую валюту. Многим игрокам лень копить золото на какую-нибудь крутую шмотку из игры, и они готовы платить реальными кредитами за золото Артара. Я уже второй месяц в игре, и заработал больше трехсот кредитов. Притом, что у нас пособие – всего пятьсот.

– Но ведь и за саму игру нужно платить?

– Тут я… немного схитрил. Когда я подключался, в игре еще был режим смертного. Сейчас его убрали. Видимо, из-за скандала с Джанкелем.

– Что это за режим?

– В обычном режиме ты создаешь себе аватар и играешь им, пока платишь абонентскую плату. Двести кредитов в месяц, вроде бы. Если умираешь – просто воскресаешь, становясь чуть слабее. А можно было создать смертного персонажа. Разовый платеж в двести кредитов – и играешь до тех пор, пока персонаж жив. Если умрешь – придется начинать все сначала. Покупать новый аккаунт, развиваться с нуля…

– Какой в этом смысл?

– Ну, такой вот вызов игрокам – кто сколько сможет продержаться. На самом деле, мало кто протягивал больше двух-трех недель. Так что на таких любителях экстрима сервер зарабатывал даже больше, чем на тех, кто платит абонентку.

Фишер покачал головой.

– А самим-то игрокам какой интерес? Просто нервишки пощекотать?

– Ну да, – пожал я плечами.

– И как? Ты-то уже достаточно пощекотал?

– У меня своя тактика. Я ушел из густонаселенных районов, брожу один. Охочусь, добываю ресурсы для продажи. Я думаю, что смогу так долго продержаться.