— Нет! — она не дала ему договорить, обрывая мысль, которую не желала озвучивать, несмотря на то, что она постоянно крутилась в голове. — Нет, я надеюсь, он жив. Но я должна проверить все версии.

— Понимаю, — он согласно кивнул и замолчал. Эллен отвернулась к окну, притворившись, что задремала.

Лесопилка встретила их запахом дыма и жареного мяса. По территории эхом разносился смех и нестройное бренчание гитары, возле административного корпуса Хилл выгружал из своего «Тахо» ящики с пивом. Он махнул им рукой.

— Вчера мой бухгалтер прислал мне отчёт. Лесопилка вышла на прибыль. Празднуем. Присоединяйтесь.

Под навесом, где располагался распилочный цех, стояла решетка барбекю и импровизированный стол из свежеспиленных тонких досок, брошенных на козлы. Марти раздувал угли. Оранжевые языки пламени взмывали вверх над решеткой, облизывая сочные куски мяса.

— Это безопасно вообще? А если пожар? Тут всё щепками усеяно, — Эллен не разделяла настрой Хилла. У нее не было ни малейшего желания ни праздновать, ни делать вид, что ей весело, даже при всем уважении к Эйдану, а после недавнего происшествия с Джо, в котором он едва не лишился ноги, это выглядело кощунством.

— Ну-у, пожарная инспекция вряд ли до нас доберется, — усмехнулся Хилл и заговорщицки подмигнул ей. — Мы аккуратненько.

— Вы думаете, что веселье сейчас уместно? После того, что случилось с Джо?

— Я надеюсь немного разрядить обстановку, — Эйдан виновато почесал затылок, словно ему самому не очень-то нравилась эта затея. — После того случая парни уже вторые сутки ходят унылые, работают из-под палки.

— Как он?

— Когда я уезжал, ему делали операцию. Завтра позвоню в больницу от шерифа.

Эллен рассеянно кивнула, приняв информацию к сведению. Адам не спеша повёл машину в сторону жилого блока. Остановившись возле её дома, Бишоп развернулся к заднему сиденью и вытащил с него большой бумажный пакет.

— Это для вас.

— О Боже, что это?

Барр не сумела сдержать нервного смешка — свёрток напоминал ей огромный букет неизвестных ей цветов. Казалось, Бишоп решил сделать тот самый пресловутый первый шаг, но вместо ожидаемой радости Эллен испугалась. Она не была к этому готова.

Пытаясь справиться с волнением, Эллен как следует разглядела содержимое: неизвестными цветами оказались обыкновенная петрушка, листовой салат и морковь. Под ними обнаружились пачка молотого кофе, бутылка молока, масло, коробка соли и нечто, упакованное в фольгу — Барр влезла в пакет почти по локоть, но до дна так и не достала.

— Сегодня среда, а по средам завозят продукты, запомните.

Эллен ошиблась. В душу поскреблось странное чувство — облегчение напополам с разочарованием. Адам не пытался за ней приударить, это был всего лишь очередной жест доброй воли.

— Вы не представляете, как я не хочу задерживаться здесь до следующей среды, — она тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза. Адам понимающе улыбнулся. — Спасибо, у меня ведь шаром покати. Сколько я вам должна?

— Даже не думайте.

Тон его голоса не терпел возражений. Эллен обещала себе, что не станет терзаться муками совести, принимая безвозмездную помощь, и постарается просто быть благодарной.

— Пойдёмте, провожу, — Адам забрал у нее пакет и помог спуститься с подножки. Войдя следом за ней в дом, Бишоп остановился посреди прихожей, посмотрел по сторонам и выдохнул облачко клубящегося пара — температура в помещении упала ниже нуля.

— У вас здесь холодильник. Наверное, после сбоя выбило.

Он бесшумно скользнул в подсобку. Эллен, оставив продукты на столе, поспешила следом в надежде хотя бы на этот раз запомнить назначение кнопок на панелях управления, но не успела. Его действия были доведены до автоматизма — Бишоп справился за считанные секунды. Стремительно выходя и подсобки, он не заметил её и едва не сбил с ног. Барр застыла в проеме двери, зажатая между его жесткой грудью и дверным косяком, не в силах сделать ни шагу. Извинения застыли на языке у обоих, превратившись в неловкое молчание.

Эллен впервые была с ним так близко. Она чувствовала, как ей в живот упирается пряжка его ремня, она ощущала каждую мышцу его торса, жесткую, словно отлитую из стали — Барр казалось, она сейчас вспыхнет и сгорит, как спичка. У него были не только горячие руки — плотная ткань рубашки не смогла сдержать жар, исходящий от его твердой, широкой груди, но теперь разгадка природы этой его особенности уже не казалась Эллен такой важной.

Адам смотрел ей в глаза, вгрызался в душу, доставая оттуда все те чувства, которые она так тщательно пыталась от него скрыть. Было неловко — возбуждение, хлынувшее горячей волной под тонкое кружево бюстгалтера, выдавало её затвердевшими сосками и сбитым, собачьим дыханием. Эллен хотела поскорее отстраниться и не хотела этого одновременно.