— Девушка ранена, вы не могли бы перенести допрос? — вступился за неё шериф, но детектив был непреклонен.

— Это не займёт много времени.

— Всё нормально. Я в порядке, — соврала Барр. Она не была в порядке, но отчего-то откладывать беседу с Варгасом ей не хотелось. Привлекать к себе лишнее внимание или того хуже подозрения, Эллен не собиралась.

Детектив Варгас был коренастым, низкорослым мексиканцем, довольно молодым и, по всей видимости, оказавшийся крайним — вряд ли кто-то из полиции Портленда захотел ехать по доброй воле в эту глушь. Они сошлись на том, что Варгас проводит её до таунхауса и по пути задаст ей все интересующие его вопросы.

— Что привело вас в Форт-Келли?

— Я ищу брата. Он пропал семь лет назад.

Один и тот же, до боли набивший оскомину ответ. Эллен чувствовала, как челюсти начинает сводить от желания плюнуть на землю ком горькой слюны и послать детектива к чёрту. Лучше пусть увезёт её с собой и посадит в обезьянник до выяснения, чем заставляет снова и снова рассказывать эту проклятую историю, которая грозилась стать началом истории куда более ужасающей.

— А что же полиция?

— Ваши коллеги отказались мне помочь, — грубо отрезала Барр, ускоряя шаг, несмотря на мучительную боль в ноге. Ей хотелось поскорее отделаться от его навязчивой компании, добраться до дома и напиться обезболивающего.

— Ясно, — к невероятному облегчению Эллен, Варгас не стал развивать тему. Его интересовало другое. — Почему вы решили уехать сразу же после того, как было найдено тело Мартина Шоу?

Скорее, почему её заставили это сделать — так вопрос звучал бы правильнее. Только сейчас она сама задумалась о том, как странно всё это выглядело. Бишоп не думал об этом, когда заталкивал её в вагон. Или думал, но из двух зол — подозрение в причастности к убийству или смерть — выбрал для неё меньшее? И, значит, он знал гораздо больше, чем она могла предположить. Он знал, что Марти будет убит и знал, что смерти на этом не закончатся.

— Я давно собиралась уехать. Так совпало, к сожалению, — она понимала, что Варгас отрабатывает версию, в которой она может быть замешана в убийстве или, как минимум, знать что-то, что могло бы помочь следствию, но лгала.

Эллен не знала, где скрывается правда, и не хотела наговаривать, пока не разберётся сама. От правды её отделяли считанные футы и чёртов детектив, который съедал её время. Прямоугольник разбитого смартфона впивался ей в бедро, она спешила вынуть из него карту памяти, воткнуть в ноутбук и найти, наконец, в себе смелость взглянуть правде в глаза.

— А как же брат? Нашли его? — испытующе взглянул на неё детектив.

— Нет, это оказалось сложнее, чем я рассчитывала.

— Где вы были предыдущей ночью?

Отчего-то ей не составляло труда прочесть намерения Варгаса — он сыпал вопрос за вопросом, перескакивая с темы на тему, вероятно, чтобы сбить её с толку и запутать так, чтобы она случайно выдала себя. Отчаянное желание скорее со всем разобраться заставляло разум работать на высоких оборотах и врать с виртуозностью матёрого рецидивиста. Эллен нутром чувствовала, что даже представитель закона бессилен перед лицом древних оживших легенд и даже он, в случае чего, не сможет её защитить. Рассчитывать придётся только на себя.

— Я была в доме Адама Бишопа, он может это подтвердить, — Эллен почувствовала, что краснеет. Впервые она призналась кому-то в связи с Бишопом, но соврать и здесь было бы, по крайней мере, неумно, ведь Адам — единственный свидетель того, что она не выходила за пределы лесопилки. Вот только Барр не могла подтвердить местонахождение самого Бишопа, ведь он ушёл задолго до её пробуждения.

— Вы подозреваете кого-нибудь?

«Я подозреваю Адама Бишопа», — эта мысль громко вопила в её голове, и Эллен боялась, что детектив услышит её. Она замешкалась, слишком долго копаясь в своих мыслях. Это молчание наверняка вызвало у Варгаса подозрения.

— Нет, — ответила она, придав голосу как можно больше твёрдости.

Собственная жизнь, казалось, перестала иметь для неё ценность перед лицом страшных открытий. Она не станет ничего говорить, пока сама всё не выяснит, и пусть это выглядело полным безумием с её стороны. Если она ошиблась, то это стало бы чудовищным предательством. Если Адам не лгал о своих чувствах и если не убил до сих пор, то не тронет и теперь.

— Вам лучше не уезжать из Форт-Келли до выяснения обстоятельств, — Варгас закончил допрос, доведя её до двери и поставив чемодан на крыльцо. Эллен лишь криво ухмыльнулась в ответ. Форт-Келли не отпустит её, пока не вывернется перед ней своей ужасающей изнанкой. Или не вывернет наизнанку её.

Добравшись до комнаты, Эллен выпила двойную дозу обезболивающего. В маленьком зеркале ванной она рассмотрела ссадину на лбу и запёкшуюся кровь в уголке разбитой губы. На боку под рёбрами расцветала фиолетовая гематома, кожа под ней нещадно ныла при любом прикосновении. Эллен едва ли не молилась о том, чтобы таблетки скорее подействовали.

Казалось, она уже свыклась с тем, что хромает, и наловчилась передвигаться на одной ноге, но гудящая голова и тошнота свели на нет это необходимое умение. Её шатало, она билась об стены плечами, ссаживала колени об мебель, но не произносила ни звука, будто организм свыкся с постоянными тычками боли и перестал так остро воспринимать её. Прислонившись лбом к холодному кафелю плитки, Эллен долго стояла под душем, не в силах пошевелиться, мучительно сдерживая рвотные позывы. В желудке было пусто, а во рту сухо, она глотала проточную воду, наплевав на сомнения в качестве её очистки — хуже, чем сейчас ей уже вряд ли станет.