Эллен крепче вцепилась ему в руку, словно пыталась защитить, дёрнуть в сторону от опасности, забрать с собой. Мысль, что кто-то может причинить ему вред, проворачивала внутри раскалённый прут, и Эллен двигалась неохотно, едва передвигая ноги, словно стараясь оттянуть момент. Она до ощутимой боли в груди не хотела оставлять его один на один с неотвратимой бедой.

— Мистер Бишоп. Мисс Барр. Отойдите от машины.

Голос Варгаса вонзился в её спину, словно пуля. Она застыла, упёрлась ногами в рыхлую, размытую почву и дёрнула Бишопа за рукав назад, потому что он не собирался подчиняться — не глядя в сторону детектива, Адам продолжал упрямо топать в сторону Форда.

— У вас со слухом плохо? — повторил детектив. Он нагнал их и перекрыл собой дорогу, красноречиво распахивая полы форменной куртки, за которыми виделись очертания пистолета в кобуре.

— Уйдите с дороги, сэр, иначе…

Адам выступил вперёд, заталкивая Эллен себе за спину. Она не видела лица Бишопа, зато видела отчётливо, как злобно детектив смотрит на него снизу вверх, как ходят желваки и дёргаются мускулы на его смуглом лице. Варгас был напуган и оттого зол, как чёрт. Следы усталости и бессонных ночей залегли под его глазами сизыми тенями, расширенные зрачки и ходящая ходуном грудь под натянутой тканью светлой рубашки явно выдавали его нервозность. Варгас имел оружие и власть, данную ему полицией штата, но ни то, ни другое в Форт-Келли не работало.

— Это угроза? Я внесу это в протокол.

Адам сделал шаг вперёд. Эллен снова ничего не могла предпринять, она никак не могла выпутаться из рук Бишопа — он крепко держал её за рукав, то и дело заводя назад, едва она пыталась влезть между ними. Они должны были либо подчиниться, либо прорываться с боем — Адаму ничего не стоило отбросить Варгаса от себя, словно куклу, набитую старым тряпьём. Он не думал о последствиях, сосредоточившись на цели. Эллен не хотела, чтобы ценой её жизни стало обвинение в серийном убийстве для них обоих.

— Вы в дерьме по горло, сэр, — это нарочито вежливое «сэр» Бишоп едва из себя выдавил, скорее, выплюнул сквозь зубы. — И всех тянете за собой. Если бы вы знали, во что влезли…

— Отлично, расскажете мне, во что я влез, когда будете давать показания в суде. А теперь, позвольте, сэр, — произнёс Варгас с долей презрения, в тон Адаму.

Прозвенела цепь наручников. Варгас раскрыл браслеты и протянул их вперёд, приглашая Бишопа добровольно сдаться.

Дождь заливался за воротник, мерзко хлюпая вдоль позвоночного столба до самой поясницы, пояс джинсов давно намок, сжимая талию в холодных тисках, впивался в кожу ледяными щупальцами. Эллен била крупная дрожь, страх и холод пробирали тело до костей, пока она безучастно смотрела на двух мужчин, которые не думали щадить друг друга.

— Шли бы вы…

По тону его голоса Эллен поняла, что Адам готов сорваться и, если не обратиться, то, как минимум, причинить детективу увечья — ему бы хватило на это сил и в человеческом теле.

— Мистер Бишоп, закройте рот, — Варгас не сдавался, несмотря на то, что здорово затрусил. Это отчетливо ощущалось по выражению его лица и по дрогнувшему голосу. Бишоп мог внушать страх на уровне инстинктов, Эллен знала это, как никто другой.

— Адам, — она дёрнулась в сторону, и, наконец, вывернулась из его рук. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы ещё и с законом.

Она красноречиво взглянула на него и перевела взгляд на наручники. Стиснув зубы, Бишоп протянул руки вперёд.

— Дикие люди, — самодовольно произнёс Варгас, покачал головой и защелкнул браслеты. Он чувствовал себя победителем, но руки его дрожали.

— Идёмте. Расскажете мне о ваших сообщниках или будете хранить молчание?

Бишоп ничего не ответил ему.

— Ваше право, — сказал Варгас, подталкивая их в сторону административного корпуса.

В здании были Хилл, Фишер и Нильсен, они понуро сидели за столом переговоров и напоминали животных, загнанных в клетку. На чистых деревянных половицах лежали серые следы грязи, Эллен заметила, что с их с Адамом одежды капает вода, настолько они оба вымокли под дождём.

Все трое встрепенулись, когда увидели их, но промолчали, лишь Хилл — единственный, кроме самого Варгаса, кто оставался в неведении — воскликнул:

— Да что всё это значит?! Бишоп?!

Хилл взглянул на него с изумлением и ужасом — наручники на его запястьях он воспринял, как доказательство того, что Адам — главный подозреваемый в зверствах, произошедших на его лесопилке за последние сутки. Эллен стиснула зубы так, что, казалось, чувствует крошево эмали — ей хотелось орать, что это чудовищная ошибка, что Хилл не имел права даже допускать такой мысли.