– Мне кажется, что это не ваше ремесло любимый, елки ставить

Улыбнувшись, он погладил ее руки:

– Это твоя идея была, елку ставить, заметь я не хотел, все же обычным мужчиной жить трудно, подержи немного, а я поставлю.

Оторвавшись от его спины, она залезла на стульчик, и стала держать дерево, пока мужчина ее устанавливал.

– Вот и все, - стоя на стульчики произнесла Мари.

– Спускайся, дева Мария, - подходя к ней произнес он.

– Сними меня, - откидывая волосы на спину, произнесла она.

– Принцесса нашлась, неа, - сзватив ее за ноги, он посмотрел на нее своими глазами с задорным огоньком.

– Значит останешься без рыбки, а мы ведь ее очень любим, мой котеночек любит рыбку, - гладя его по голове, промурлыкала девушка.

– Салатик? Или жаренная?
– беря ее на руки.

– И то, и то, я специально разрешу тебе съесть её всю, - обнимая его за шею.

– Я наряжаю елку, а ты мне рыбку...

Сидя за столом, парень и девушка ждали боя курантов, они были очень счастливые, радостные и нарядные.

– Еще салатика?
– спросила девушка, поднимая тарелочку со смехом.

– Нет, я лучше шоколадного тортика, - он протянул руку к сладости.

– Нееет, он мой, он только мой, - засмеялась девушка.

– Я думал только твой, это я, - расмеялся он перекладывая кусочек к себе на тарелочку, - иди сюда, - когда она наклонилась он вложил ей в ротик кусочек лакомства, - жуй девочка моя, а я вино открою.

Сидя, как маленькая и прожовывая тортик, она смотрела на него большими зелеными глазами:

– Меня унесет на небеса от вина

– На небеса тебя унесу я, - повернулся он к ней, вкладывая еще один кусочек ей в рот, - а от вина тебе ничего не будет, кроме опьянения...

– Ураааа! День рождеееение!
– Мари носилась по спальне в ночной рубашке и кричала.

– Успакойся женщина, да, сегодня мое, если так можно сказать, день рождение, я его не праздновал никогд...- он не успел договорить, поскольку она его поцеловала, и крепко прижала к себе.

– А мое через два дня...

Идя к старому сарайчику за дровами Искандер заметил темную фигуру, насторожившись, он подошел к фигуре ближе, обернувшись фигура улыбнулась:

– Я же свой

– Рафаэль! Я тебя и убить бы смог, - глядя на архангела сказал он.

– Андро и Анн, больше нет, они поднялись лично к Богу, и их мы никогда больше не увидем, слишком высоко они, нам туда запрещено. Хотел еще сказать, будь осторожен, ты считаешься еще демоном и у тебя с ними есть связь, они могут манипулировать тобой, пока о этом они не знают, но это не на долго...

– Что он хотел?
– спросила Мари, выходя к Искандеру и смотря в след уходящему Рафаэлю.

– Дома поговорим, зайди, а то простудишься...

Выслушав парня, девушка задумалась, а потом спросила, подсаживаясь и обнимая его:

– Я не поняла немного, чем это может быть страшно?

– Я могу...могу тронуть тебя, а я этого не хочу, - взяв ее за руку, поднес к губам и поцеловал, - мне лучше уходить на некоторое время, главное угадать промежутки через которые они будут мной манипулировать.

– Мы прорвемся...

Мари бежала по каким-то туннелям, пряталась от какого-то чудовища, сидя на полу за какой-то железкой она тряслась от страха. Все стихло, но так думала она, выглянув из под жилезки, она увидела чудовище, которое держало двух людей. Мужчину и женщину, подойдя к ней, чудовище спросило:

– Кого отпустить, кого убить?

Указав пальцем на темноволосую женщину, Мари закрыла глаза и услышала плач, открыв их снова, посмотрела на чудовище. Не медля не секунды, оно разорвало несчастную у Мари на глазах. А затем превратилось в девушку. Улыбнувшись Марии, девушка повела ее в отдельную комнату, она с ней стала говорить, объяснять что-то:

– Я знаю, кто тебе дорог, а если его у тебя отнимут? Что будет? Поможет ли тебе твой Бог?

– Поможет! Не трогайте его, не забирайте! Нет...

Проснувшись от этого жуткого сна, Мария увидела, что Искандер стоит около окна.

– Искандер? Солнышко? Ты чего там стоишь?
– приподнимаясь с постели спросила девушка. Но в ответ ей было молчание, - Искандер? Ис?
– но ответ молчание. Окончательно поднявшись с кровати, Мария подошла к парню и тронула его за плечо, он обернулся, но его глаза были красного цвета, рот перекосила злая усмешка. Вздрогнув, она попятилась назад.