– Девушка, с вами все в порядке? Может вам помочь?

– Чем можно помочь разбитому сердцу?
– откликнулась она.

– Вот как? А кто вам его разбил?
– остановился он около нее.

– Тот, кого я люблю больше жизни, что с мотоциклом у вас?
– спросила Мари.

– Тут такое дело, - почесал затылок, - мне тоже разбили сердце, и я решил поиграть со смертью. В итоге он не заводится, а ты куда в такую темень идешь? Ничего, если я на ты?

– Ничего, что на ты, я иду на свидание со смертью, уж очень мне не охото жить, - горько усиехнулась.

– Как тебя зовут?
– осматривая ее, спросил он.

– Мария, а тебя?
– спросила она.

– Ачи, будем знакомы, знаешь, что я тебе скажу? Рано тебе еще туда, рано и все. Молодая еще, даже мне еще рано, вот не берет она меня, слушай, я до дома тебя провожу, а завтра увидемся, пообщаемся, а то сегодня поздно уже...

– Может ты расскажешь что-нибудь о себе?
– спросила Мари, смотря на Ачи.

– А что рассказывать?
– пожал плечами парень, - ты спроси, а скажу

– Ну, как звали твою девушку, почему она ушла?
– пожала она плечами

– Звали? Ее и сейчас зовут, Анжели, она другого нашла, не знаю, наверно просто дурак, не ценил ее, а твой почему ушел?
– спросил он, переводя на нее взгляд.

– Не знаю, точнее не важно, не важно, мне умереть охото, не хочу я здесь жить, не хочу, - заплакала она.

– Машик, прекрати, не заставляй меня сердится..

– Машик?
– переспросила она.

– Ну да, скажи, тебя так оригинально называли?
– улыбнулся он.

– Н-нет, Машиком нет, а ты будешь тучка!
– расмеялась она.

– Тучка? Ладно, тучка, так тучка, кстати когда мне грустно всегда идет дождь, куда ты смотришь?
– нахмурившись, проследил за ней. Девушка поднялась и взяв в руки какую-то картинку, стала увлеченно ее рассматривать. На ней был изображен чернокрылый ангел, черные как смоль волосы развевал ветер, они доходили ему до плеч, серьезный вид лица, он смотрел на нее горделиво и в тоже время со справедливостью, он протягивал руки для объятий, что-то в нем ей показалось знакомым. Посмотрев на парня, она хотела было задать вопрос кто это, но обомлела, это был он:

– Это ты? Ты на картине? Да? Ты?

– Нет, - отвернулся тот, - тебе показалось

– Мне не показалось, - упрямо затвердила Маша,- Не смей говорить, что мне показалось, когда мне не показалось! Это ты!
– рассерженно крикнула.

– Нет! И забудь об этом!
– выхватывая картинку из ее рук, крикнул он.

– Отдай! Погоди, какие у тебя цветом глаза?
– посмотрела на Ачи, пытаясь поймать его взгляд.

– Не люблю я смотреть в глаза, - закрыл он их.

– Ачи! Открой глаза! Как дете малое! Открой!
– он открыл глаза и девушка стал рассматривать его цвет глаз, - голубые?

– Синии вообще-то...

Девушка сидела укутанная в плед, чихала, кашляла, и всех зарожала, рассерженный и недовольный Ачи ходил в зад перед по ее комнате, и бурчал:

– И где ты так простыть могла? А? Машик, где?

– Я, - шмурыгая носиком, - нечаянно, воот, не ругайся тучка

– Не ругаться?
– он сейчас действительно, был похож на большую грозовую тучу, - получишь ты ремня по своей пятой точке.

– Не получу ааааапчхии, - чихнула она, увидев его недовольный взгляд, усунула нос в плед, и теперь из пледа торчали одни глаза, - меня нельзя бить, иии вообще ты сейчас похож на мишку!

– Я не...что? Я не мишка!
– ворча сев в кресло.

– Мишка! Ты мишка! Миишка!
– неунималась девушка, но посмеяться долго не смогла поскольку напал приступ кашля.

– Тяжелый у тебя кашель, надо чай, - он прислушивался, как девушка сморкается, - мноооого чая.

– Я не хо...- встретившись с его грозным взглядом, она оступилась, - чай, так чай.

Через несколько минут, Мари пила теплый, ароматный чай, то и дело поглядывая на еще рассерженного парня. Допив, она поставила чашку на столик.

– А теперь спать, - скомандовал он.

– Я не хочу! Не буду я спать! Иии вообще не командуй мной, я слушалась только двух людей, своего любимого и изредка маму, - высовывая ноги из пледа, сказала она.

– Хочешь-хочешь, не хочет она. Спааать!!!
– рявкнул он.

Девушка в ответ лишь рассмеялась и посмотрела на него дрыгая ножками.

– Маась! Ты чего смеешься? Маась, прикрати, спать ложись!
– уже сам смеясь проговорил он.

– Не хоч...- она не договорила, поскольку Ачи подошел, запихал ее ноги в плед, укутал, и так уложил на бок.