Тиора стояла, подняв голову, и ждала.

— Ничего не видно абсолютно. Вокруг сеть лабиринта и сплошной туман дальше во все стороны — с досадой крикнул ей Марк. — Зря только поднимался.

— Ну, хоть попытались, — с грустью в голосе сказала Тиора.

И тут она услышала какой-то шорох из-за изгиба прохода, в котором они находились. Девочка обернулась и стала вглядываться в ту сторону. Поворот находился в нескольких метрах от нее, но подойти и заглянуть за него она не решилась. Снова шорох. Что-то как будто терлось о каменную поверхность шершавых стен. Дрожь мелкой рябью прошлась по телу Тиоры, и ее сердце ускорило ход.

— Марк! — плаксиво крикнула она. — Мне кажется, тут кто-то есть. Спускайся скорее, я боюсь.

— Что такое, Тиора? — в голосе парня послышались тревожные нотки, а лицо нахмурилось. — Я сейчас спускаюсь, не волнуйся. Стой и не шевелись.

Он начал делать первые шаги к спуску, как вдруг что-то резко рвануло из-за поворота прямо к девочке на большой скорости. Тиора взвизгнула на весь проход высоким девчачьим писком, но не успела даже опомниться, как оказалась в лапах какой-то твари. Существо было черного цвета, ростом примерно с Марка, с руками и ногами, но поверхность их была усыпана наростами в форме лезвий косы, опущенных вниз. Ноги же оканчивались ровно неким подобием копыт. Голова была странной формы: весь череп был вытянут назад, и то, что должно было быть затылком, образовывало рог с небольшим изгибом. На поверхности лица вовсе ничего не было, она была абсолютно ровной: глаза, нос, рот, уши — все это отсутствовало.

Тварь двигалась с необычайной скоростью, так что даже если Марк был бы на земле, ему даже близко не удалось бы догнать ее. Существо схватило Тиору под мышку и, немного подавшись вперед корпусом, ринулось по проходу прямо под парнем. Тварь бежала то на двух ногах, то периодически включала в бег свободную руку, при этом, совершенно не теряя скорости, и, входя в повороты извилистого пути, забегала по инерции даже на нижнюю часть стен.

— Маааааарк! — визг Тиоры эхом прокатился по проходу.

— Тиора! — парень в испуге начал карабкаться вниз, не разбирая, куда ставит ноги.

Один раз он скользнул вниз метра на два, обдирая ладони и рискуя сорваться. Вовремя удержался на месте, остановился, и, не обращая никакого внимания на кровоточащие руки, снова стал спускаться.

— Тиора!

Дойдя до половины пути, спеша насколько это было возможно, юноша неудачно поставил правую ногу на выступ, и она резко сорвалась, скидывая вниз пыль. Марк локтем правой руки и правой щекой с силой хлопнулся на стену всем весом, заскользил ими по шершавой поверхности и взвыл. Щека горела адским пламенем, капли крови выступили сквозь глубокие царапины, но ему было уже все равно. Марк поставил правую ногу, выровнялся и быстро спустился на землю.

— Тиора! — он кричал до боли в горле, рванув по проходу, преследуя тварь, укравшую девочку. Правый рукав одежды грязными лохмотьями в пятнах крови трепыхался во время бега.

— Тиора! — из его глаз обильно полились слезы. Слезы страха. Марк был напуган в крайней степени. Он не переживал так за себя, как переживал за девочку, и теперь его сердце бешено колотилось, а разум рисовал ужасные картины, которые могли постигнуть ее.

Он бежал по проходам, не разбирая дороги, периодически останавливаясь и вслушиваясь в тишину. Пару раз ему казалось, что он услышал крик девочки и кидался в ту сторону, но было неясно, то ли это была правда, то ли слух начинал его обманывать.

Марк бежал и вспоминал момент, как в детстве он проснулся посреди ночи и не обнаружил своего младшего брата Ивана в своей постели. Мать находилась в тот момент на работе. Ивану тогда было лет десять, и Марк очень сильно перепугался за него. Быстро оделся и выскочил на пустынную улицу. Вокруг было темно, и лишь на главных дорогах поселка местами горели фонари. Тогда парень с тревогой в душе и слезами на глазах оббегал, как ему показалось, весь поселок в поисках младшего брата. Марк всегда был впечатлителен, и в его душе оставили свои отпечатки множество рассказов о том, как цыгане воровали ночью детей, или истории о всяких странных людях и ведьмах — сельские рассказы всегда пестрили какой-нибудь мистической чертовщиной. Тогда парень нашел брата на одной из улиц, и, стараясь не показывать тот факт, что он вообще плакал, пошел с ним домой. Он даже не ругал Ивана, просто спокойно вел его. На вопрос «Где ты пропадал и почему ушел ночью?» младший брат заявил со всей своей детской непосредственностью, что ему не спалось, и он решил погулять.

Сейчас же душу Марка раздирали такие же чувства отчаяния и тревоги, от которых его начало тошнить и трудно дышать. Слезы лились из его глаз ручьем, лицо исказила гримаса сильнейшего горя. Он бежал и звал Тиору, срывая голос, разрывая глотку до хрипа и боли и начиная уже кашлять. След девочки обрывался, и неизвестно было, где теперь ее искать.

Парень добежал до очередного перекрестка и остановился. Он понятия не имел, куда ему теперь двигаться. Ему хотелось выть на всю округу от переполнявшего его горя, но все же он попытался сконцентрироваться и понять, в какую сторону тварь могла унести девочку. Марк пробежался по каждому пути метров десять вперед в надежде найти какие-либо знаки, каждый раз возвращаясь обратно к перекрестку. В итоге пути показали, что все они спускались в какие-то пещеры. Весь лабиринт всей своей плоскостью как будто переходил ниже и углублялся. Но если раньше они шли и вниз и вверх, и над их головами всегда было небо, то теперь все проходы уходили в пещеры. А это точно не могло радовать. Парень старался не впадать в панику и отчаяние, но с каждой минутой это делать становилось все тяжелее.

— Тиора!

— Надо выбрать путь, но если там везде пещеры, то неважно какой я выберу. Я думаю, они там все равно перекрещиваются, а в другое место ее утащить просто не могли, — Марк стал говорить вслух самому себе, и это немного успокоило его.

Парень, не раздумывая, выбрал один из проходов посередине и, пройдя метров десять, вошел во вход в пещеру, дорога в которой уходила еще глубже и ниже.

Внутри было сыро и пахло плесенью. Стены стали влажными, и в некоторых местах по ним скатывались целые ручейки воды. Поначалу Марк спускался медленно и осторожно, пока глаза привыкали к тусклому освещению, но затем ускорил шаг. Как ни странно, в пещере не было кромешной тьмы, кое-где она подсвечивалась небольшими светящимися точками, усыпавшими все пространство стен. Скорее всего, это была какая-то фосфоресцирующая плесень, юноша где-то читал об этом, но долго не стал заострять на этом внимание — все его мысли были о девочке — хотя выглядело все это красиво.