Шрифт:
Да, все было хорошо… Не хватало самой малости – слов любви не хватало! Объятий… Поцелуев не дружеских…
Она понимала, что сама виновата. Когда он говорил ей о любви, она не верила, не хотела верить. И слушать не хотела! И когда прощала его…Он сказал, что изменится, станет другим, и она его полюбит. Почему не возразила? Почему не сказала, что любит его любого, такого, какой он есть – со всеми его достоинствами и недостатками!
А теперь что же? Он видимо считает, что еще недостаточно хорош, что не полностью искупил свою вину…
А она не знает, как поступить… Не может же она первая признаться… Это же неприлично – так ее воспитали. Хотя, помнится, в гостинице она ему признавалась, и не думала о приличии…Влюбленная была! А теперь? Разве теперь она его не любит? В том то и дело, что ЛЮБИТ, а не влюблена. Это серьезнее. И признаться в этом труднее, особенно после его слов о принце и мечте.
Любит ли она его реального? Сможет ли мириться с его привычками? А если они будут ее раздражать? Он ведь не должен от них избавляться, только потому, что ей они не нравятся? Ему вот ее внешний вид явно не нравился, а он ни разу не сказал ей об этом…
И она должна принять его такого, какой он есть!
«Даже если будет оглядываться на красивых женщин?» - вопрошало сердце.
«Даже если будет улыбаться им!
– отвечал разум.
– Иначе все не имеет смысла».
Как она ненавидела себя за это раскладывание чувств на составляющие! Это ее вечное копание в себе… Нет, чтобы жить просто – он ее любит, она любит его…
Им помогла Кира. Невольно…Хотела она совсем другого…
В тот день, в воскресенье, они собирались поехать за город, на природу. Не в пансионат, и не на дачу, а просто так – остановиться там, где понравится, поставить походный столик в тени. Расстелить одеяло на солнышке. Хочешь – загорай, хочешь – чай пей.
Накануне они с мамой приготовили съестные припасы, а остальное должен был Андрей взять.
Родители уехали на дачу к дяде Володе, а она ждала Андрея. Почему-то волновалась. Предчувствие было непонятное.
Оно ее не обмануло. Едва Андрей вошел, она сразу поняла – что-то случилось! Был он не мрачный, и не взволнованный, а потухший. На нее глаз не поднимал. Сидел, ссутулившись, обреченно опустив голову, и руки безвольно свисали меж колен.
– Андрей… Андрюша! Что с тобой? Случилось что?
– Случилось.
– Расскажи!
– Ты не поверишь… И все будет кончено…
– Андрей! Не томи! Говори!
– Кира заявила, что у нас с ней будет ребенок. Кать! Это не мой ребенок! Я точно знаю!
Она смотрела на него, собиралась с духом: сейчас или никогда! Или она ему безоговорочно верит , и дальше все проблемы они будут решать вместе, или…Если она усомнится, он будет скрывать от нее все, что может вызвать подозрение, и это приведет к тому…
Она даже не додумала эту мысль, отвергла ее
– Андрюш, а ты, почему так переживаешь? Раз ты уверен, значит, так и есть. Я тебе верю!
– Кать… Я же взрослый мужчина, я знаю – не мой ребенок! Если он вообще существует…У нас и не было с ней ничего, после той, НАШЕЙ ночи… Хотя и спали в одной постели, не скрою…
Она просто хочет, чтобы я женился на ней. А этого не будет! Никогда!
– Упокойся! Чего ты боишься? Насильно тебя никто не женит, даже если и существует ребенок…
– Я не этого боюсь.
– А чего?
– Ты… Я так и не стал принцем…А теперь еще это…
– А мне и не нужен принц! Я тебя люблю! Любого! И когда ты смелый и решительный, и когда сомневаешься и даже боишься, когда улыбаешься, и когда хмуришься…И Кирин ребенок ничего не изменит, чей бы он ни был…
Она не договорила. Не успела. Протянула руку, чтобы погладить его по волосам, и оказалась в кольце его рук, и губы сжал его поцелуй, и услышала она долгожданные слова
– Люблю тебя… больше жизни люблю! С тобой я сильный, ради тебя я смелый. Будь со мной! Всегда будь. Без тебя я не могу жить…
Никуда они не поехали…Едва сил хватило до диванчика ее добраться.
Кто-то сел рядом, и она очнулась от своих мыслей. Увидела Юлиану Виноградову.
– Здравствуй, Катюш! Давно не виделись. Как поживаешь?
– Все хорошо… Только Павел Олегович…
– Да… Павел… Неожиданно…
После Египта она сторонилась Юлианы. С одной стороны, ей было неловко за себя - она вроде бы не оправдала вложенных в нее усилий, пренебрегла рекомендациями.
С другой стороны Кате было неловко и за Юлиану – зачем она так рьяно старалась устроить ее судьбу? Не дала возможности подумать, осмыслить то, что произошло, и уж потом решить: забыть Жданова или простить. И с Мишей совсем не нужно было знакомить! Она же не такая, как Юлиана, она клин клином вышибать не может.