Девушка едва заметно пошатывает головой, а затем устало ложится на спину. Несколько секунд смотрит в потолок, а затем уходит в свои мысли, так внезапно проснувшиеся в голове.

Нико и Уилл Солас. Её хмурый брат и этот добродушный сын Аполлона, в котором не видно ничего плохого.

Противоположности всё же притягиваются, точно как они с Питером.

— Ох чёрт, — она резко садится, замечая лежащий на тумбочке телефон. Резко хватает его, уже собираясь позвонить сводному брату, когда замечает дату, что высвечивается на экране.

— Твою же дивизию, — начинает набирать совсем другой номер, тут же начиная говорить:

— Да, здравствуйте, я звоню по поводу заказа на имя «Вуд». Да, картина. Большая, помню. Можно изменить место доставки? — проводит рукой по лбу, выдыхая, колгота слышит положительный ответ. — Я вышлю его сейчас на этот телефон, это устроит вас? Прекрасно. спасибо большое, хорошего вам дня, — нажимает на красную кнопку, откидывая телефон в другую сторону.

17 мая. А она совсем забыла о Дне Рождения, да ещё и спала. Слава богам, что заказала подарок Лили ещё месяц назад.

Внезапно она сдвигает брови к переносице, вспоминая о кое-чём.

Знак на запястье.

Мари осторожно поднимает руку на уровень глаз и внимательно разглядывает левое запястье.

Треугольник без уголков.

Это похоже на шрам, или скорее на умышленные порезы, будто кто-то хотел оставить метку.

Но при это они не свежие, им будто бы по меньшей мере полгода или год.

Вот только Мари не помнит, как они появились, и в то же время чётко осознаёт, что на горе Тамалпаис их ещё не было.

***

Так как вас, возможно, интересуют и другие люди, мы любезно расскажем, что же ещё успело произойти за эти два дня.

Вернувшись в Лагерь, Перси тут же направился в Лазарет к Аннабет. И радости его не было предела, когда оказалось, что девушка очнулась вчерашним вечером благодаря помощи неизвестной девушки, представившейся именем Джесс. Джексон так и не объяснил, кем же являлась русоволосая, а лишь крепко обнял свою девушку и поцеловал, широко улыбнувшись.

Вплоть с приезда полукровок в Лагерь за спящими Мари и Нико следил Уилл Солас, который буквально проводил все эти дни и ночи в лазарете. Как только ди Анджело очнулся, они успели побеседовать обо всём, а затем сын Аполлона честно пообещал Нико помочь девушке.

Пост сидящего рядом с кроватью Мари поочерёдно сменяли Нико, Лили и Питер, хотя большую часть времени этим занимался именно последний из них.

Дин в это время был предоставлен самому себе, не учитывая того, что Лео любезно устроил ему экскурсию по всему Лагерю и его достопримечательностям, а так же познакомил с жителями домика Афродиты. Как ни странно, они с Дином сразу же нашли общий язык и, так сказать, приняли довольно-таки приветливо.

Параллельно с этим в течении дня он узнал о Дне Рождения Лили, отчего был крайне удивлён, но быстро сообразив, что к чему, отправился на поиски подарка и затем успешно вернулся в Лагерь, направившись к девушке, что как раз уединилась на холме. Конечно же, он предводительницы забросил купленную вещь к себе.

Всё шло к тому, что окончание их поиска должно было быть спокойным и мирным. И вроде-как таковым оно и собиралось быть.

***

Казалось, этот день должен был пройти прекрасно — по крайней мере утро Лили было хорошим и само начало дня в целом складывалось как нельзя лучше.

Наведя губы красной помадой и улыбнувшись самой себе в зеркале, девушка вприпрыжку направилась к выходу из домика Посейдона, напевая под нос услышанную где-то недавно песню. Расслабленное выражение всё никак не хотело сходить с её лица, и, возможно это наоборот означало необычайное везение, которое вполне могло сопровождать её в течении всего последующего дня.

Проснувшись примерно с полчаса назад, Лили обнаружила, что в домике Посейдона кроме неё никого больше не было. Это было похоже на то, что братец решил с утра пораньше смыться либо прогуляться, либо встретиться со своей ненаглядной.

Нет, конечно, Лили против Аннабет не имела ничего плохого, напротив, дочь Афины казалась ей очень даже интересной и своеобразной личностью, чем-то похожей в некоторых отдельных чертах на Мари.

Лучи солнца мягко освещали комнату, у противоположной стены блестела вода в фонтанчике. Умиротворяющий друг текущей жидкости так хорошо успокаивал Лили, что в последние дни ей даже нравилось просто сидеть, ничего не делая и только лишь слушая звуки воды.

И так, мы далеко отошли от происходящего в данный момент.

Коулман порядком порадовало отсутствие чего-либо как в доме, так и на его крыльце. Последние Дни Рождения Лили проходили в весьма странной обстановке: она получала в среднем три-шесть нормальных подарков от близких (или же попросту добрых) людей, а остальными же являлись гневные открытки типа «Сдохни наконец-то, сучка!» или «Стареешь, шлюха», или что-то в этом роде. Да, это порядком смешило саму девушку, но в то же время и слегка огорчало.