– О чём ты думаешь, Белла?

– Не скажу, – пристыжено буркнула девушка. Разве можно поведать о таких мыслях?

– Джейкоб, опустите меня на землю, – потребовала она во второй раз, пугаясь собственных мыслей. Никогда прежде семнадцатилетняя Белла не испытывала подобных чувств, которые сейчас постепенно зарождались в ней. То, как бережно нёс ее юноша на руках, смущало и приводило в восторг одновременно…

– Мне совсем не тяжело, – не соглашался на просьбу Джейк. – Ты для меня весишь словно перышко.

– Мы скоро придём? – не сдавалась взволнованная Белла.

– Уже почти пришли. Видишь за деревьями свет городского фонаря?

И правда. Видно, горожане сильно постарались именно в этой части леса и выкорчевали великое множество деревьев.

Осторожно Джейкоб опустил на снег свою драгоценную ношу.

– Дальше тебе придется идти самой, – грустно заметил молодой человек.

– Спасибо! Ты спас меня от холода и от леса! – искренне поблагодарила Белла.

– Не стоит благодарности. Я хотел тебе сказать, Белла, никогда не бойся этого леса.

– Все горожане его ненавидят! – вырвалось у нее.

– Лес не виноват, что он так разросся.

Возражение Джейкоба казалось очень странным. Но произошедшее далее выглядело ещё более странным.

– Белла, подожди. Не уходи.

Юноше очень не хотелось отпускать девушку, но солнце неумолимо клонилось к закату, короткий зимний день заканчивался, и её надо было отпустить. Срочно отпустить.

– Я ещё забыл сказать, – об этом и вовсе не хотелось вспоминать, но придется. – Джеймс больше никогда не будет досаждать тебе. Никогда.

– Откуда ты всё знаешь? Ты знал мое имя? Даже о Джеймсе ты знал?

У Беллы задрожал голос. Слишком сильные и слишком непонятные эмоции вызывал собеседник. К тому же он был непонятно кто и непонятно откуда. Он не предлагал больше встреч, и девушка пришла в отчаяние, не зная, может ли она попросить его об этом.

– Я не могу ответить.

Лицо Джейкоба исказила волна боли.

Перед тем как уйти, Белла бросила последний взгляд на высокую фигуру ее спасителя и… и пришла в ужас.

О Боже! На Джейкобе была рубашка и рейтузы Джеймса. Девушка могла поклясться на святом кресте, что именно эту одежду видела утром на младшем Бертране. Но что удивляло больше всего: на таинственном спасителе не было башмаков. Он спокойно стоял босыми ступнями на обледеневшем снегу…

Белла ничего не успела сказать. Джейкоб развернулся и быстро скрылся в лесу.

***

– Доченька, ты и не представляешь, что у нас сегодня было! – запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза Рене вернулась со службы.

– Что, мама? Нашли запонки Джеймса? – с надеждой спросила Белла. Девушка не знала, можно ли верить словам Джейкоба, что хозяйский сын больше не будет угрожать ей. А если будет не так, как пообещал Джейкоб? А если Джеймс решил применить свою угрозу?

– Какие «запонки»? – отмахнулась мать. – Господин Джеймс, очевидно, помешался, – шёпотом добавила она. – Или в него вселился дьявол. Джеймс прибежал домой в одном исподнем и нёс такую чушь, что господин Бертран приказал закрыть его в спальне. Туда можно было входить только слугам Бену и Патрику. Но даже двое сильных слуг не смогли удержать Джеймса. Он все время кричал о каком-то волке-оборотне, визжал, рыдал, говорил, что скоро его убьёт дьявол с чёрной шерстью. Пришлось Джеймса привязать бельевыми веревками к кровати, но даже это не успокоило его.

Хоть это было и грешно, но Белла не могла не порадоваться случившемуся. Теперь Джеймс точно оставит её и маму в покое.

***

Через несколько дней пришедшая от Бертранов мама сообщила очередную новость: ни слуги, ни цирюльник, ни успокоительный настой кухарки не смогли помочь Джеймсу прийти в себя. Он по-прежнему ведет себя странно: беспрестанно требует от слуг заколотить все окна в доме прочными досками, зажигать все свечи, палить костры вокруг усадьбы и пугать волков звоном тяжелой металлической утвари. К сожалению, он не только требует это делать от других, но и сам пытается. Хорошо, что горничная вовремя зашла в спальню и вспыхнувший пожар успели загасить, пока пламя не перебросилось на весь дом. Джеймс поджег гардероб в своей опочивальне, а сам в это время прятался от волков под кроватью и едва не задохнулся от едкого дыма. Отчаявшийся господин Бертран собирается везти сына в большой город к доктору. Но слуги на кухне шептались, что Джеймса не просто везут к доктору, а отправляют в специальную лечебницу для выживших из ума. Якобы, есть такая больница при монастыре Святой Елены.

То, что творилось сейчас в доме Бертранов, несомненно, ужасно. Но Белле совсем не хотелось им сочувствовать.

Поздно вечером, пока Рене возилась на кухне с закваской для хлеба, старшая дочь уложила малышей в кровать.

– Сказку! Сказку! – требовали малыши от Беллы.

– Хорошо, сегодня будет сказка о кровожадных разбойниках и благородных рыцарях, – пообещала Белла, зная, что больше всего любят Бенжамин и Стефан.

– Хочу о принцессах, – пинаясь босой пяткой, требовала Джина.