«Господи, а как же мой волк, добрый и умный?.. Тот, который умеет слушать и который спас меня в первый раз от Джеймса? – испугалась Белла. – А если разъяренные люди убьют ни в чем не повинного зверя?»

Девушка начала выбираться из толпы, поспешила прочь с площади. Слишком мало времени, но она постарается предупредить своего волка, что ему грозит опасность.

***

– Волк! Волк! Волк! – звала Белла своего спасителя, продираясь через густой кустарник.

И он появился перед нею: огромный, черный, мохнатый и совсем не страшный. Белла кинулась к нему, обняла за теплую шею, повернула грозную морду к своему лицу.

– Горожане взбунтовались! Тебе срочно надо уходить вглубь леса! Иначе они убьют тебя!

Зверь возмущенно фыркнул, как будто бы совсем не боялся пуль.

– Ты что? Не веришь? Скажи своим родственникам-волкам, чтобы убегали. Горожане хотят сжечь лес.

Волк крутанул мордой, и Белла почувствовала влажное тепло на своей ладони: хищник прикоснулся к ней языком.

– Ты меня успокаиваешь? Дурачок! – девушка ласково похлопала его по мохнатой голове. – Уходи, срочно уходи…

Он заскулил жалобно и протяжно и быстро пропал из виду.

***

Горожане возвратились после облавы на волков только ранним утром, когда ещё не светало. Город не спал – повсюду горели факелы, мужчины требовали выпить после тяжелой охоты. Правда, оказалось, что охоты, как таковой, не было. Горожане не смогли пробраться через густой лес: стоило им только войти в чащу, как спесь со многих сошла. Они были уже не рады, что послушались Бертрана, но стало понятно, что выбраться из цепких зарослей сложно. Вместо охоты на волков, многие блуждали целую ночь и звали на помощь, пытаясь выйти из проклятого места.

Утром пришлось срочно снаряжать еще два отряда, которые должны были искать заблудившихся. Впоследствии стало известно, что никто особо не пострадал. У троих плутавших почти сутки в лесу оказались отморожены пальцы на руках, несколько человек потеряли свои ружья и шапки. На этом охота и завершилась.

Но одно известие беспокоило Беллу. Господин Бертран хвастался, что ему удалось пристрелить волка. Об этом говорил весь город. Можно было бы сказать, что господин Бертран стал героем, если бы не одно «но» – никто не видел трупа поверженного зверя. И если с утра Бертран говорил, что убил «проклятого оборотня», то ближе к обеду он рассказывал, что всего лишь «прострелил лапу чудовищу», а к вечеру господин Бертран, напившись крепкого арманьяка и обругав последними словами своих лакеев, сокрушался, что не удалось даже попасть в зверя. Несколько мужчин, которые находились во время охоты рядом с Бертраном, уверяли, что видели огромного волка и стреляли в него. А ещё они говорили, что зверь не пытался ни напасть на них, ни убежать.

Наслушавшейся новостей, с тяжелым от тревоги за своего волка сердцем, Белла долго не могла уснуть.

Ночью девушка проснулась оттого, что кто-то легко коснулся рукой её щеки.

– Белла, проснись.

– Джейкоб? – Спросонья Белла поначалу не могла сообразить: действительно ли в ее спальне находится Джейк или ей это только снится?

– Как ты здесь очутился?

Девушка села в кровати, пытаясь натянуть сползшее одеяло до подбородка.

– Я пришел к тебе попрощаться, – грустно улыбнулся молодой человек. – Я должен уйти. Меня не будет очень долго. Мы не сможем видеться с тобой. Большого чёрного волка в лесу тоже не будет.

– Подожди, Джейкоб, откуда ты знаешь о чёрном волке?

Юноша не ответил.

– Джейкоб, ты можешь отвернуться, пока я выберусь из постели? Куда бы ты ни шел, я хочу проводить тебя. Возьми свечу, переставь её, пожалуйста, с комода на стол…

Белла запнулась на полуслове. Когда молодой человек повиновался и, отвернувшись от кровати, взял в руки канделябр, девушка увидела расползающееся по рубашке тёмное пятно. Джейкоб ранен в плечо?

– Это кровь? Ты ранен?

Все звенья моментально сложились в одну цепочку. Волк, Джейкоб, лес, облава горожан, крики Джеймса о волке-оборотне.

Забыв о том, что на ней нет ничего, кроме ночной сорочки, Белла ошарашено смотрела на Джейка… или на волка-оборотня.

Юноша обернулся лицом к изумленной девушке, и даже при тусклом свете единственной свечи Белла поразилась, насколько ярко блестят его глаза. Да, все догадки верны. У людей не может быть таких горящих глаз. Это глаза волка, хищника, лесного чудовища.

– Джейкоб, ты оборотень?

– Ты правильно догадалась, Белла, – медленно произнес Джейк, стараясь не напугать девушку еще больше.

Любая другая на ее месте подняла бы истошный крик, разбудила бы для начала мать, потом соседей, а затем и весь город, и бросилась бы наутек, крестясь и читая молитвы.

Но, вопреки здравому смыслу, Белла не выказала ни испуга, ни отвращения.

– Ты же ранен! – взволнованно воскликнула она. – Что же мы стоим? Садись на кровать, я посмотрю плечо.

И волк тоже поступил неправильно. Более того, он – как позже Джейкоб признается Белле, – поступил отвратительно, как отъявленный эгоист и беспросветный лгун. Он ведь сразу мог успокоить девушку, сказать, что его ранение – это абсолютные пустяки. Стоит ему обернуться волком – и рана исчезнет мгновенно. Да и проявилась эта пустяковая царапина лишь тогда, когда он из волка превратился в человека. Но Джейку настолько нравилась девушка, ему настолько хотелось видеть её, что молодой человек даже не стал отрицать всю «тяжесть» ранения.