– Мы готовы, - прошептал он.

– Готовы, - повторила Саави.

Они любили друг друга на необычном ложе как никогда, нежно, отдавая себя дуг другу без остатка, не замечая, как от верхней части стручка к ним протянулись полупрозрачные усики, которые стали образовывать что-то наподобие кокона вокруг супругов. Миг высшего наслаждения слился с осторожным ласковым прикосновением усиков к телам Саави и Ивай. От точки соприкосновения в верхнюю часть кокона устремились две светящиеся точки, которые в какой-то момент соединились, выпустив во все стороны нестерпимо белый свет. Когда супруги открыли зажмуренные до этого глаза, им предстало невероятное зрелище: кокон из усиков заново переплетался, теперь уже вокруг ярко-трепещущегося огонька, всё больше становясь похожими на горошину. Когда внутрь втянулся последний усик, муж и жена поняли, что им пора. Створки стручка раздвинулись, дав возможность выйти наружу.

Домой супруги возвращались в глубокой задумчивости, но всё так же продолжая держаться за руки. Они знали, что их ожидание закончится не скоро, но надежда теперь уже не покидала их сердца.

Смотритель с доброй улыбкой смотрел им в след. Он был одним из тех, кто видел, как тел Саави и Ивай продолжали касаться светящиеся нити, исходящие из стручка. До самого рождения ребёнка эти нити будут связывать родителей и малыша, подпитывая горошину родительской любовью и магией.

***

Я жила самой обычной жизнью, без особых передряг и приключений. Кто-то назовёт такую жизнь скучной, но меня всё устраивало. Глядя на то, как быстро создаются и распадаются браки знакомых, всё больше разочаровывалась современным институтом брака, да и сама не спешила завязывать серьёзных отношений, видя, к чему всё приходит в итоге. Большая 'любовь' в итоге оказывается вспышкой всего лишь банальной похоти, либо желанием жить не хуже других, либо, просто, принципом 'все там были', то есть в браке, 'почему бы и мне не сходить'. Нет, я не осуждаю подобное, просто, себе такого не желала никогда. Вот и дожила до тридцати, с хвостиком, лет одна. Родителей давно не стало, так что заботилась о себе сама, ни на кого не надеясь, животинку завести не могла из-за загруженности на работе. Друзья, конечно, были, но у всех были семьи, поэтому общаться часто, не получалось. Самая близкая подруга жила в другом городе, встретиться не получалось вот уже больше десяти лет. Только звонки, да общение через социальные сети.

И, тем не менее, я снова повторюсь, на тот момент меня всё устраивало. Иногда грызло одиночество, хотелось, как все иметь хоть кого-то рядом... но потом приходило осознание, что то, чего мне не хватает, где-то очень далеко, и дотянуться до этого никогда не смогу.

Так и тянулись привычные и даже чем-то уютные спокойные дни, иногда чересчур скучноватые. В один из таких дней я просто пришла с работы, просто легла немного отдохнуть и просто... не проснулась... Это потом медики установят, что произошла остановка сердца во сне, что было странно при, практически, здоровом организме.

Но мне это уже было безразлично. В это момент мои душа и сознание неслись в потоке яркого света далеко-далеко, спеша на нестерпимый по важности зов. И противиться этому зову не было возможности. В какой-то момент движение замедлилось, и словно многоголосный хор окружил меня, казалось, задавая одновременно тысячи вопросов, отчего понять хоть что-то было невозможно. Растерянно кружилась в окружающем нечто, пытаясь уловить хотя бы один вопрос. И вдруг наступила звенящая тишина, испугавшая в начале.

– Какой красивый осколок!
– везде и нигде одновременно.

– Красивый и чистый! Давно таких не попадалось!

– Да, давно. Может, оставим, всё как есть, не стирая знаний прежнего мира? Некоторый опыт этому осколку не помешает.

– Оставим. Только чуть приглушим. И добавим кое-что от себя в награду, за то что осколок сохранил свою чистоту. Решено?

– Решено!

– Что ж, осколок, спеши туда, где тебя так ждут!

– ...ждут!

– ...ждут....

И снова многоголосье. И светящийся вихрь, закруживший и понёсший дальше, к разноцветной круговерти, и чувство, что теперь всё будет по иному, но гораздо, гораздо лучше, что там, куда меня несёт, я очень нужна. Нет, жизненно необходима...

Память о земной жизни растворялась в цветном мареве, словно вымывая из меня всё ненужное и наносное, оставляя только самое важное и необходимое. Хаотичное движение теперь имело направление, оно всё ускорялось, и в какой-то момент цвета вспыхнули нестерпимым светом и... наступила темнота и тишина...

Через какое-то время пришло осознание, что я нахожусь в каком-то уютном месте, чуть покачиваясь, словно в колыбели. Возникли вопросы: ' А где я теперь нахожусь?' и 'Кто я?'

Ещё через какое-то время почувствовала рядом присутствие другого существа, оно было маленьким и беспомощным и, казалось, страдало. Ему тоже сейчас было одиноко, и я решила, что вместе нам будет легче, потянулась тем, что сейчас представляла собой, к существу. Почувствовала радостный отклик, а затем и безмерное счастье. Наши осколки соединились! Да-да, я вспомнила, как назвали нас те, в безбрежном свете! Мы соединились, чтобы стать единым целым! 'Мы - дракон!!!' - возликовали в момент единения... И снова, теперь уже нежась в покое и довольстве, погрузились в полу небытие.

Состояние небытия то исчезало, то появлялось снова, потом пришло осознание, что я - дракон, и теперь без двойственного сознания.

'Осколки окончательно слились', - удовлетворённо раздалось со всех сторон.
– 'Живи, дитя двух миров!'

И небытие прорвалось ослепительным светом, заставившим зажмуриться.

И снова осознание, что я больше не просто светящееся нечто, я - человек! Нет! Не так! Я - дракон! И я могу снова видеть мир! Пусть ещё не чётко, но могу! Могу двигать руками и ногами! Пусть неуверенно, но могу! Могу закричать во всё горло, сообщая миру, о своём приходе! Пусть пока и обычным криком, совсем не похожим на человеческую речь, но разве это важно?!