– Мне последнее время было так неспокойно. Чувствую, что что-то происходит, вот и примчалась...

А вот мама охнула, с ужасом уставившись на свою, как оказалось, далеко не подругу.

– Тамани?! Как ты могла?! Ведь у меня не было никого ближе тебя!

– Не понимаю, о чём ты?
– 'удивилась' дама.

– Зато мы всё понимаем, - неприязненно глядя в стороны 'подруги' жены, ответил отец.
– И не жаль было марать душу в такой мерзости?

– Что?! Меня кто-то оговорил! Я ничего такого не делала!
– начала возмущаться 'подруга', затем её взгляд зацепился за зеленоватый завиток на моём виске, что появлялся у всех рождённых на озере надежд. Тут же красные полные губы дамы задрожали, и она трясущейся рукой указала на меня.
– Это она! Этот ребёнок - монстр! Это её проделки! Как вы могли принять ЭТО?!

– Закрой рот, Тамани!
– рявкнул отец.
– Пока я вижу перед собой только одного монстра, и это не мой ребёнок!

– Я же верила тебе, как себе, - всхлипнула мама, теснее прижимая меня к себе.
– Ответь, почему? Почему ты прокляла нас? Что плохого мы тебе сделали?

– Ты! Ты сделала! Ты укала моё счастье!
– чуть не брызгая слюной, завопила гостья. Её глаза полыхнули вожделением в сторону отца, она даже сделала шаг по направлению к нему.
– О, Ивай! Ты должен был стать моим! Этот дом должен был стать моим! Ты должен был полюбить меня!

– Я тебе ничего не должен! Я, вообще, не понимаю, что ты там себе надумала! Для дракона есть только одна любимая - его пара, а с тобой мы и виделись от силы пару раз. Так что твои притязания смешны.

– Что вы понимаете?!
– фыркнула гостья.
– Стать женой дракона престижно! Деньги, власть, почёт! А что я видела в нашем захолустье?! А тут ты, вся из себя счастливая. Ну, надо же, как повезло, захомутала самого дракона! Отняла мою мечту!

– Как ты могла так перемениться?!
– сокрушённо покачала головой мама.

– Оу! Ты такая наивная!
– неприязненно рассмеялась 'подруга'.
– Я всегда была такой, просто, не спешила показывать некоторые стороны своего характера. Знаешь, а я даже рада, что больше не надо притворяться тем, кем я никогда не была. Мы 'дружили', пока мне это было полезно.

– Зачем же тогда проклятье?

– Чтобы тебе не было так сладко жить, - пожала плечами гостья, и тут же рассмеялась.
– Это было так забавно, видеть ваши мучения. И, знаешь, та запретная магия, к коей я прибегла, доставила мне неизъяснимое удовольствие, я даже посвежела и похорошела. Все это заметили, стали завидовать мне...

– Да, зависть порождает новую зависть...
– прошептала мама.
– Что же теперь с тобой будет?

– Ты о чём?
– недоумённо переспросила гостья.

Мама показала на её лицо, где чёрные линии всё увеличивались, поглощая чистую кожу и одновременно старя её. Гостья коснулась руками лица, взвизгнула и, посылая всему и всем проклятья, выбежала из дома.

Это потом родители узнали, что вернувшееся к Тамани проклятье съело её за неделю, превратив в дряхлую старуху, а затем и вовсе убило, заставив, злобно проклиная всех, прыгнуть со скалы на острые камни.

А пока, отец успокаивал мать, затем они оба обнимали меня, а я счастливо млела, сидя на руках отца.

Через какое-то время выяснилось, что мои усилия, и не только мои, принесли свои плоды: мама обрадовала отца, что ждёт малыша. Тихо, по-семейному, мы отпраздновали это событие. Это был один из тех счастливых дней, что потом вспоминаются всю жизнь, неся тепло и радость.

Я, словно королевна, и как виновница происходящего, была усажена на почётное место во главе стола, где обычно сидел отец. Впрочем, он и сейчас находился там, а я на его коленях, словно на троне.

– А мавыш будить со мной иглать?
– теребила я родителя вопросами.

– Обязательно будет, - зарывшись носом в мои волосы, ответил папа.

– Я буду его осссень любить!
– важно кивала я головой.
– Подалю ему свою Лялю.

Лялей была моя любимая игрушка, представлявшая собой сшитую из лоскутков куклу. Это тани Адаина подарила мне игрушку, сразу, как я появилась перед глазами доброй бабушки. Ляля была моей наперсницей, главной подружкой по играм, не считая тани Адаины, с ней я ложилась спать и бежала в сад с первыми лучами солнца, чтобы показать свои любимые укромные уголки.

Когда родился мой братик, я как-то ночью пробралась в его комнату. Мама только-только усыпила беспокойного крепыша и сама легла отдыхать, я протиснулась в узкую щель приоткрытой двери, подошла к колыбельке, долго стояла, любуясь на пока ещё немного сморщенное личико малыша, затем вздохнула и, привстав на носочки, положила рядом с братиком свою Лялю.

– Тебе она нувзнее.

В этот момент я не видела, как за моей спиной, обнявшись, стояли счастливые родители, испытывавшие огромнейшую любовь и гордость за свою девочку.