Он устроил званый ужин для именитых людей города. Не нашлось ни одного, кто рискнул бы отказаться.

…Пирушка была в полном разгаре, когда вдруг все осознали, что таверна окружена, а в дверях встала охрана.

Босуэл обратился к гостям:

— Мои милые господа, спасибо, что пришли. Вот мы все вместе… и вы знаете, что я вам друг. А теперь я хотел бы убедиться, друзья ли вы мне. Для этого я принес сюда одну бумагу и хочу, чтобы вы подписали ее.

…Графу Элингтонскому повезло: он сидел около окна и ему удалось незаметно улизнуть, а вот все остальные оказались как в ловушке.

Мортон закричал:

— Эй, дружище Босуэл, что это за бумага?

— А я сейчас зачитаю ее, — сказал Босуэл, залезая на стол.

Он развернул свиток и громким голосом начал читать:

«Джеймс, граф Босуэлский, оклеветанный злобными пасквилями в убийстве короля, был признан невиновным в присутствии знатных господ Шотландии. Мы, нижеподписавшиеся, клянемся: если хоть кто-то осмелится обвинить Босуэла в причастности к вышеназванному убийству, то мы, наши друзья и близкие восстановим справедливость и поддержим Босуэла.

Ради общего блага недопустимо, чтобы затянулось вдовство королевы, и мы считаем, что граф Босуэлский достоин ее руки. Мы клянемся, что не позволим никому помешать этому браку или расстроить его.

Подписано и скреплено печатями 19 апреля 1567 года.

Эдинбург.»

Вся знать была ошеломлена. Они могли предположить, что их попросят поддержать Босуэла в борьбе с его врагами, но представить себе, что будут говорить королеве, за кого ей выходить замуж, они не могли. Такого они от Босуэла не ожидали.

Их раздирали сомнения. Им было как-то не по себе в окружении вооруженных людей. Об их жестокости они были наслышаны.

Неожиданно из-за стола поднялся Мортон и сказал:

— Графа Босуэла оправдали, и потому каждый честный человек должен стоять на его стороне, если кому вздумается еще разок обвинить его в убийстве короля. Кроме того, я согласен, что для блага страны королева должна выйти замуж. Если Ее Величество умерит гордыню и возьмет себе в мужья подданного своей страны графа Босуэла, то я скажу, что для Шотландии это пойдет на большую пользу, и я с радостью первым ставлю свою подпись!

Босуэл выглядел обескураженным. Уж чего-чего, а он никак не ожидал поддержки от такого человека, как Мортон.

…Один за другим знатные шотландские графы подходили к столу с тем, чтобы подписать бумагу. Они прекрасно понимали, что просто должны это сделать или их ждет смерть. Было ясно: Босуэл не пощадит никого.

Лишь один человек в таверне наблюдал за происходящим без особого восторга — Мортон.

Боже мой! — размышлял он. — Эти тупицы так и рвутся подписать бумагу. Но на самом-то деле они подписывают смертный приговор Босуэлу. А он, жалкий дурак, даже не понимает этого. Поженись они, и оба будут обречены. Этим браком они всему миру покажут, кто убил Дарнлея. Этот брак будет самым глупым шагом, который только можно придумать.

Он решил немедленно отправить графу Меррейскому письмо. Пора ему возвращаться принимать регентство.

* * *

Во всем мире был еще один человек, прекрасно понимавший Мортона — Елизавета Английская. Семь лет назад она оказалась в схожей истории: при загадочных обстоятельствах умерла жена Роберта Дадлея, ее любовника. Подозрения пали на Елизавету и Роберта. У Марии был уже пример того, как себя вести в такой ситуации. Выйти замуж за Босуэла — значит уничтожить саму себя. То же самое случилось бы с Елизаветой, выйди она замуж за Дадлея.

Королева Англии ни капельки не любила свою шотландскую соперницу, но у нее было страшное желание сберечь честь королевского рода. Она написала письмо Марии, но той не было ровным счетом никакого дела до тревог английской королевы. Елизаветой правило честолюбие, а Мария жила чувствами. Ее руку сжимала рука любовника, она была ведома им, пусть даже к смерти. Он был рядом с нею, и ничего более важного для нее уже не существовало.

* * *

В один из солнечных апрельских дней Мария отправилась в замок Стирлинг навестить сына. На этом настоял Босуэл, сам собираясь съездить в Лиддесдейл. В этом месте шли бои, и нужно было быть там.

С нею вместе в Стирлинг поехали Мэйтленд, Хантлей и Джеймс Мелвил.

Когда они проезжали через Эдинбург, жители города вышли из домов взглянуть на королеву. Милое печальное лицо Марии смягчило их сердца, да так, что они уже с трудом верили, что королева могла быть соучастницей в убийстве короля.