— А кто его любовница? — спросил Джон.

— Нам крупно повезло, — ответил Босуэл. — Она — невестка Кутберта Ремсея, четвертого мужа моей бабки, и живет в его доме.

— Старина Кутберт не в друзьях с тобой…

— Верно, но переодевшись в уличных актеров, мы легко проникнем в дом.

— Это грандиозный план! — завопил Элбоф. — А как же насчет несчастной покинутой дамы? Я готов расплакаться от сочувствия к ней, ее любовничек удрал! Не почувствует ли она себя брошенной?

— Мы ей этого не позволим! — расхохотался Босуэл. — В нашем лице она найдет достойную замену своей утрате. А так, если мы не утешим даму, оставленную возлюбленным, мы сделаем только полдела для Арана.

Так они и порешили.

Ночью было страшно холодно. Троица добралась до площади Святой Марии и вскоре стояла у дома Кутберта. Они переоделись в рождественских гуляк, а лица скрыли под масками.

Они обнаружили, что дверь заперта, и Босуэл пришел в ярость. Он был знаком с обычаями этого дома и понял, что, видимо, их прихода ждали.

— Открывайте дверь! — заорал он.

Он видел слабый свет в нескольких окнах, но в доме было совершенно тихо. Мощным плечом Босуэл вышиб дверь, и приятели вошли в дом.

Увидев трясущуюся девочку, которая пыталась, было, спрятаться, Босуэл вцепился в нее и потребовал показать, где комнаты Алисы Крейг. Девочка, напуганная так, что ничего не соображала, побежала по лестнице вверх, и трое мужчин устремились за нею. Она ткнула пальцем в дверь и исчезла.

Босуэл забарабанил в дверь и заорал.

— Открывай!

— Кто там? — последовал немедленный ответ.

Босуэл, повернувшись к друзьям, осклабился: голос принадлежал Алисе Крейг.

— Тот, кто тебя любит, — произнес Босуэл.

— Босуэл?!

— Ты вспомнила меня? Я надеялся на это.

— Что… что тебе нужно?

Все еще ухмыляясь приятелям, Босуэл ответил:

— То, что мне было нужно от тебя всегда.

Попасть в комнату Алисы было легче, чем в дом, и вскоре все трое стояли в спальне, где полуодетая Алиса присела в страхе у стены. Им все сказало открытое окно.

Граф Джон подбежал к окну.

— Что… что вам здесь нужно? — потребовала ответа Алиса.

— Где Аран? — спросил Босуэл.

— Я… я не понимаю тебя. Я не понимаю, почему вы явились сюда… взломали дверь…

— А он молодец, — произнес граф Джон, поворачиваясь от окна.

Элбоф попытался обнять Алису, но она пронзительно вскрикнула и оттолкнула его.

— Да как вы смеете!.. — закричала она.

Тут вмешался граф Джон:

— Мадам, вы ведь предпочтете меня, не так ли? Взгляните: я молод и красив, и я шотландец… дерзкий храбрый шотландец. Вы найдете, что я очень даже отличаюсь от того труса, который только что удрал отсюда. Не доверяйтесь французам; добрые люди Эдинбурга скажут вам, что французы поджимают хвосты.

— Убирайтесь… вы омерзительны…

Элбоф прервал ее:

— Мадам, милая, и вы можете выносить этих диких шотландцев? Он бросил вас, едва лишь появились первые признаки опасности… Я покажу вам, что вы можете ожидать от того, кто происходит из нации, весьма способной в искусстве любви.

У нее и раньше бывали любовники, но этот случай был совсем иной. Тщетно она пыталась отыскать хоть проблеск страха в этих лицах. Ей подумалось, что может граф Джон несколько напуган, ведь он так молод. Может, еще слегка испугался этот француз, внешне выглядевший таким галантным. Но она ужаснулась, что ничего подобного не было на лице Босуэла.

Босуэл растолкал приятелей и сказал:

— Аран — враг мне, и потому я должен быть первым.

Почувствовав его руки на своем теле, Алиса издала страшный крик и, вырвавшись, бросилась к окну.

— Помогите! — закричала она. — Люди добрые… помогите!

Босуэл рванул ее от окна. Он уже играл похожую роль в своих приграничных набегах.

Он швырнул женщину на кровать…

— Прислушайтесь! — завопил граф Джон.

Ладонь Элбофа легла на шпагу.

Слуги не теряли времени даром и сообщили, что Босуэл с друзьями взломали дом любовницы Арана. Люди Гамильтонов бежали по лестнице.

Столкновение лицом к лицу с вооруженными людьми было совсем не то, что нападать на беззащитную женщину. Все трое поняли, что промедление смерти подобно.

Вперед с обнаженной шпагой ринулся Босуэл, а что касается графа Джона и Элбофа, так любой боялся хоть царапину оставить на телах королевского брата или дяди… Вскоре все трое были на улице.

Они разделились и успели скрыться до того, как улицы стали заполняться сторонниками Гамильтонов.

Но история на этом не закончилась. Народу на улицах прибывало, и они клялись убить Босуэла. Там же толпились сторонники Элбофа и графа Джона… Казалось, вот-вот вспыхнет драка…