Черная маска исчезла на секунду. Потом отверстие удлинилось, пара длинных рук в черных перчатках потянула в него Рокфеллера, и не успел он ступить в темный и узкий проход, как на лицо ему накинули что-то мягкое, связали ему руки и повлекли за собой по ступеням в колодец, шедший вниз бесконечными, кружащимися зигзагами.

Прошло минут пять, десять, двенадцать. Ступени прекратились. Ослепительный свет полился на Артура Рокфеллера. В ту же секунду с него сорвали повязку, он поднял глаза и вскрикнул от неожиданности.

Перед ним была темная комната, слабо освещенная зеленой лампочкой. На деревянном столбе, туго завязанная веревками, висела мнимая Катя Ивановна в костюме матроса, свесив на грудь голову с рассыпавшимися каштановыми кудрями. Несколько человек, с лицами Артура Рокфеллера, повернули к нему головы.

–  что означает этот маскарад?
– крикнул он с досадой, незаметно ослабив веревки, стягивавшие ему кисти.
– Какого черта вы не посвящаете меня в дело? Я ставленник Чиче, как и вы сами! Я намерен жаловаться!

–  Сядьте, Артур Рокфеллер, - сухо ответил металлический голос. В ту же минуту к нему подкатили кресло, и несколько рук усадили его.

–  На что вы жалуетесь?

Рокфеллер тайком оглянул комнату и, сдвинув локти, нащупал в кармане револьвер. Они были в каменном помещении, похожем на склеп или на винный погреб. Ничего похожего на выход, кроме лестницы, с которой его притащили. Ничего похожего на окно, кроме узенького отверстия в каменной стене, плотно закрытого решеткой.

–  Вы не считаетесь со мной, - раздражительно начал он, - я не знаю, что мне делать! Не знаю, кто эта женщина, - он кивнул головой в сторону пленницы, - не знаю, кто выкрал у меня документы.

–  Когда вы заметили покражу?

–  Только сейчас! Я был в ресторане, вынимаю бумажник и…

–  Когда вы были в ресторане?

–  Да говорю же вам, - только что!

–  Вы лжете!
– перебил его тот же голос, и мужчина, выше всех остальных ростом, подошел к решетчатому окошку. Он указал Рокфеллеру на передвижное зеркальце, нажал кнопку и снял решетку с окна. В зеркале тотчас же отразился полукруг Мойки-стрит с уходящей направо и налево набережной.

–  Вы лжете, - повторил он, - наш часовой день и ночь сидит у этого окна. Вы не выходили сегодня из дому.

Артур бегло посмотрел на окно и пожал плечами. Он убедился, что подъезд не отражается в зеркале и что фашисты не могли видеть ни его, ни чистильщика сапог.

–  Это только доказывает, - ответил он хладнокровно, - что вы следите за мной, как за врагом. Очень рад, что вы не отрицаете моего главного обвинения.

Человек с металлическим голосом улыбнулся.

–  Превосходно, Артур Рокфеллер, - проговорил он насмешливо, - вы упорствуете в занятой вами позиции. Нам ничего не остается, как поверить вам.

Он хлопнул в ладоши. Один из загримированных подошел к стене и стал поворачивать какой-то рычаг. Глаза Вивиан Ортон, следившие за всем происходящим, сверкнули в лицо Артуру, с чем-то, похожим на предостережение.

Высокий человек продолжал:

–  Итак, Артур Рокфеллер, вы лишились документов, - вы не знаете, кто эта женщина. Вы не получали наших инструкций. Очень хорошо. Вы должны согласиться с нами в том, что ее надо допросить. К сожалению, она проявила редкое упорство и отказалась назвать нам свое имя и пославших ее людей. Вы разрешите приступить к принудительному допросу?

И прежде чем Артур мог ответить, он еще раз хлопнул в ладоши. В ту же минуту сверху сползли вдоль стен комнаты десятки длинных зеркал, соединившихся своими ребрами в плотный многогранник. Каменные плиты пола с шумом разошлись и спрятались в стену, обнажив круглую стеклянную платформу. Сотни лампочек зажглись огненным ожерельем вдоль стен и потолка. И все это сразу сдвинулось, медленно вращаясь вокруг своей оси. Стены ползли слева направо, потолки крутились вокруг точки купола, поля двигались справа налево, и вся зеркальная комната наполнилась несметным множеством одинаковых людей. Они кишели в стенах, наверху, внизу. Они были обращены к Рокфеллеру в профиль, лицом, спиной, они бежали по потолку, они стояли головой вниз в зеркальном полу, причиняя ему острую дурноту. Он хотел побежать - и потерял равновесие, сделал два шага и закрыл глаза, чувствуя себя внезапно заболевшим морской болезнью.

Между тем движение зеркал становилось все быстрее и быстрее. Уже давно все заговорщики, кроме одного, спрятались на лестницу, оставив свистящие зеркальные многогранники мчаться с двумя одинокими мужчинами, - Артуром, стоявшим закрыв глаза, и высоким человеком, двумя руками державшим голову Вивиан Ортон. Он не давал ее векам упасть на глаза. Несчастная глядела на зеркальное кружение, побледнев, как смерть, с приступами невыносимой дурноты. Еще секунда, и в зрачках ее сверкнуло безумие.

–  Имя!
– крикнул ей в уши высокий человек.