Притворщик в отчаянье посмотрел на Сиднея:

— Я же говорил, что мне не нравится эта игра…

— Игра здесь не при чём,– спокойно заверил доктор.– Вы с мисс Паркер вместе уже год. Сейчас у вас просто кризис отношений.

— Просто…– проворчал Джарод,– просто ролевая игра… просто кризис отношений…

Притворщик замотал головой и бросился догонять Ангела.

— Она, похоже, очень рассердилась,– почёсывая макушку, обратился Брутс к Сиднею.– Это страшно…

— Почему страшно?– с интересом спросил доктор, сделав какую-то заметку в своём блокноте.

— П-потому что в гневе она способна на всё! Рейнса же она пристрелила, а Лайла в психиатрической клинике заперла!

Сидней ответил не сразу, чуть помедлил:

— Не могу осуждать её за это. Рейнс хотел провести над её маленьким братишкой один из своих страшных экспериментов. Даже суд оправдал мисс Паркер. Ну, а с Лайлом она вообще поступила очень гуманно. За его преступления ему грозила тюрьма… и, вероятно, смертная казнь.

— Ну, да,– хмыкнул Брутс,– а теперь Лайл просто ходячий овощ.

В ответ доктор лишь развёл руками.

— Я просто переживаю за неё,– смущённо признался компьютерщик.– Когда она осталась без отца – единственной опоры в жизни – она была на грани… Если б Джарод вовремя не поддержал её… если б они не сошлись… всё могло бы кончится трагедией.

— Не волнуйся, они помирятся,– улыбнувшись, заверил Сидней.

Джарод вошёл в кабинет Паркер. Как он и предполагал, она направилась сюда. Женщина стояла у окна, скрестив руки на груди и глядя на Голубую Бухту.

— Ангел?..– вкрадчиво позвал притворщик.

— Это мой кабинет! У тебя есть свой!– бросила через плечо Паркер.

— Слушай, может, пошлём сегодня работу ко всем чертям и поедем домой, а?

Женщина резко обернулась, бросив на Джарода испепеляющий взгляд:

— Никуда я с тобой не поеду! Я и здесь прекрасно переночую!

Притворщик шумно выдохнул, подходя к Ангелу. Как же тяжело порой было с ней спорить. Он уже начинал верить в астрологию, видимо, упёртость козерогов – не сказка.

— Паркер, ну, я, правда, не виноват в той измене,– покачал головой Джарод.– Да мне Бриджит никогда и не нравилась! У тебя, видимо, что-то перепуталось в голове… Ты всегда ревновала её к отцу… боялась его потерять… К тому же входящие параметры моделировались случайным образом, смешивая оба наших сознания и добавляя специфические условия ролевой игры.

Ангел внимательно посмотрела на мужчину. Наконец, её лицо смягчилось, взгляд потеплел.

— И всё равно, я ещё сержусь на тебя,– упрямо заявила Паркер.– Это ты втянул меня в этот эксперимент. Ты ни в чём не можешь отказать Сиднею!

— А ты разве можешь?– лукаво улыбнулся Джарод.

— Могу! Я и не собиралась соглашаться на его игры… но ты больше месяца зудел об этом за завтраком и ужином! Ты взял меня измором, Сидней тут не при чём!

— Признаю, я ошибался. Тогда я ещё не знал, какими будут наши роли. Просто хотел помочь другу в его грандиозном исследовании.

Ангел чуть улыбнулась: «Ох, уж эта потребность Джарода всем помогать…»

Мужчина, видя, что гроза миновала, придвинулся ближе к Паркер и обнял её за талию, затем покосился на стол.

— Но кое-что в этой ролевой игре мне понравилось,– хитро сощурился притворщик.

Женщина проследила за взглядом Джарода и скептически сказала:

— Теряюсь в догадках, что же это?

— Сейчас покажу,– пообещал мужчина.

— Только дверь сначала запри.

Брутс сидел на полу в углу камеры и мелко дрожал. Над ним стоял одетый с иголочки мистер Кокс с электрошокером в руке. Он уже полчаса мучил компьютерщика, но безрезультатно.

Дверь протяжно скрипнула, являя Джарода и мисс Паркер. Ангел, как и всегда, была сногсшибательна в замшевом тёмно-лиловом жакете, мини-юбке, с чулками в сеточку. Губы любовно сжимали фильтр тонкой сигареты.

— Ну, что? Заговорил?– поинтересовалась она, подходя к Брутсу и Коксу.

Последний отрицательно замотал головой.

— Вот как?– Ангел присела на корточки перед компьютерщиком, пуская ему в лицо струю дыма.

Джарод встал позади женщины, чуть наклонив голову на бок и ожидая развязки.

— Значит, ты не скажешь нам, где Сидней? И кому вы передали информацию о теракте?

Паркер не спеша расстегнула верхние пуговицы на рубашке Брутса, затянулась напоследок сигаретой и затушила её о грудь компьютерщика. Тот вскрикнул от боли, ещё сильнее вжимаясь в свой угол. По камере разнёсся неприятный запах палёной кожи. Мистер Кокс с наслаждением втянул этот аромат, видимо, предаваясь воспоминаниям детства.