Эликсира, который хотели бы раздобыть приспешники теней, живущие с ними в симбиозе, в действительности нет и быть не может. Но они верят, что человек - это всего лишь тело. И что бессмертие - это обязательно бессмертие тела. И что тела - у всех одинаковые, вне зависимости от сознания. А значит, что наши эликсиры подействуют и на них. То, что лишь развитая душа может переструктурировать тело и сделать его легким, почти не материальным - такая мысль не может проникнуть в то, что условно можно назвать "мыслями теней"... На деле, они, тени, не мыслят. Они только испытывают желание жрать, уничтожать, разрушать. Они поглощают энергию, сознания людей, приводя их идеи, мысли и желания в удобоваримый ими вид. Охотятся, нападая из тьмы, вселяют ужас и поглощают.

– Я примерно поняла. И... Где раздобыть этот самый эликсир? Можно ли давать его Жене, Маше?
– спросила Фанни.

– Да. Вот, возьмите по флакону. Эликсир защитит вас от негативных мыслей и напрасной траты энергии. Маше и Жене он просто необходим. Но, пока я посоветую давать его под видом лекарственного, успокоительного средства. Они почувствуют его действие и не будут сомневаться в пользе. Эликсир приготовлять не слишком сложно, скоро наладим массовое производство. Есть еще защитные эфирные масла, запахи, от которых также бегут враги человечества. Но масла - более индивидуальная вещь, так же как амулеты и камни.

– Я сегодня назначил встречу Николаю, - сказал Схимник.
– Связался с ним через Марию, которая вышла на Фрэда, интела. А тот... Подсунул ему письмо, так сказать. Интелы такое могут. Письмо высвечивается на экране, как только человек заходит в компьютер.

– А почему нельзя было просто послать по электронной почте?

– Мария не знает электронного адреса Николая, он не был ей нужен. К тому же, он, может быть, перестал заходить в почту.

– Ну, что ж... Бог в помощь. Где состоится встреча?

– В Казанском Соборе. Так мы условились. В этом месте не слишком кого-нибудь заинтересует, если странного вида человек познакомится с парнем и заведет с ним богословскую беседу, уходя вместе блуждать по улицам.

– Тогда, я посоветую вам познакомиться еще с одним человеком, которому тоже сообщу о встрече. Еще есть время это сделать. Чтобы вы после Собора не шатались по улицам, но просто зашли к нему в гости,- посоветовал Неназываемый.

– А... При этом, ему не сядут на хвост тени? Если вдруг они что-то заподозрили насчет Владика...

– Нет. Этого человека они на дух не переносят, обходят десятой дорогой. Это святой. Мы называем его Отшельник. Это - очень древняя душа. Его никто не трогает и не выселяет, хотя он живет без паспорта, прописки и прочего этого гражданского мракобесия, введенного приспешниками теней для шпионства за нами, людьми, и контроля наших действий. Люди знают, что Отшельник - старенький, но не представляют, сколько ему лет. А он мог бы выглядеть молодо, но предпочитает придавать себе облик старца. Этой древней души тени боятся настолько, что весь дом, где он живет, полностью очищен от их эманаций, хотя на нем нет наших приборов. Живет Отшельник в маленьком домике на территории парка, и хотя вокруг парка - сплошные высотки, этот домик не трогает никто. Многие считают, что это маленькое здание принадлежит парковому смотрителю или леснику. В общем, есть такая лесная сторожка, почти в центре Питера. Я встречусь с ним, и он приедет. Он, в общих чертах, уже знает от меня историю Николая.

– Это... Будет большая честь для меня. Это знакомство, - пробормотал Схимник и повернулся к другой собеседнице:

– Фанни! Если можешь, тоже пойди и будь неподалеку. Вместе с Марией. Она хочет его просто увидеть издали, чтобы знать, как теперь выглядит Николай. Она никогда раньше не видела инвалида Владика.

– Зачем... Ей такое волнение?
– спросила Фанни.

– Так хочет Мария, - ответил Схимник.
– Она сама это предложила.

– Тогда, конечно, я пойду с ней, - сказала Фанни.
– За одно, буду смотреть, чтобы ничего не было подозрительного, слежки.

– Встреча будет завтра в шесть вечера, у Казанского Собора, - добавил Схимник.

*

На следующий день, ровно в шесть, Маша и Фанни были у колонн Казанского Собора. Грязь, лужи, мелкий моросящий дождь нисколько не пугали толпы нищих, оборванных людей, которые сидели и стояли на ступенях перед храмом и просили милостыню. Примерно так было в веке девятнадцатом, и картина почти ничем не отличалась и в середине двадцать первого...

– Подайте, Христа ради!
– старая, морщинистая женщина неподалеку от стоящих за колонной Фанни и Маши, с протянутой рукой обратилась к веснушчатому парню, вырвав Марию из её размышлений.

Мария вздрогнула. Этот незнакомый парень, к которому обратилась женщина, был ей почему-то знаком. Она почувствовала что-то такое близкое в его робкой, детской улыбке, открытом взгляде умных, сверкающих глаз... Но... Нет. Вроде бы, она не знала его. Не могла знать. Никогда не видела. Показалось...

И только потом Мария заметила, что парень был на костылях. Странно, но первым делом она не опознала в нем инвалида. Как можно этого не заметить? Хотя, ущербности было больше в некоторых нищих, у которых были полностью здоровы руки и ноги... Парень же этот, несмотря на костыли, ровно держал спину, имел осанку спортсмена... И смотрел на всех без боли и боязни, а с явным, изучающим интересом. Ему, несомненно, был интересен мир и люди вокруг, сидящая неподалеку серая кошка, стайка голубей, подлетевших очень близко, которые бочком подходили к людям и клевали хлебные крошки...