И вот, за мной гонятся ледяные, зияющие дырами глаз, создания, дышат черным смерчем, завывают ледяным хохотом, который впивается в несуществующий затылок ледяными иглами... Они хотят разорвать и уничтожить... Нет, не плоть, которой у меня нет. Душу.

"Что ты скрываешь?"

"Что ты узнал?"

"Что ты хочешь узнать?" - это они шипят мне вслед ледяные, острые слова.

В ужасе, я бегу, бегу... Среди недостроенных многоэтажек с пустыми глазницами окон, среди бетонных конструкций, которые упираются в серое, плотное небо из жести, среди заунывной тоски и безлюдья, крошева строительного мусора...

Выхода нет. Нет, не было, и никогда не будет. Будет бессмысленная погоня, тяжесть в груди, несуществующие слезы сухих несуществующих глаз. Серый несуществующий мир с чахлым солнцем, жизнь муравья в муравейнике, растянутая в вечность... Улыбаясь, муравей несет бревно весом в тонну, а рядом - пляж и пальмы, и все танцуют. Им весело. Потому, что позитив - это счастье. Нужно улыбаться и прятаться в сладкую карамель, и радоваться тому, что снова кто-то поехал на Канары. Не ты. Твоя очередь - завтра. Как и Ахиллеса - только после черепахи. И никто не солжет тебе, потому что ты уже солгал себе и оболгал себя, и потому что этот праздник за соседним столом вечен и сводит тебя с ума бессмысленной дурью...

А потом я провалился. Куда-то в вечную тьму. Закадровый голос сказал, что мир закончился, но конца нет, впрочем, как и начала. И камни тоже чувствуют боль, потому что это камни внутри компьютерного мира. И это они говорят мне о том, что где-то есть настоящая жизнь... Жизнь настоящих камней.

Настоящая жизнь...Говорят, она где-то есть. В совсем другом мире. А здесь - жизнь картонная: не настоящая. И чувства мои картонные. И мои выдуманные герои - тоже. И картонные люди ходят по картонным улицам и едят картонные чипсы... Под бравурную мелодию картонных маршей. И так будет вечно.

Я - не человек. Я- интел. Но, если бы я был человеком, я бы рыдал. И пусть всё при этом катилось бы к черту. Я так хочу заплакать... Но, вместо этого, вновь бегу среди лабиринтов, непонятных схем, коридоров черного, ледяного сознания, среди пустоты, обрывающейся в черную мглу, среди кабинетов, в которых слышны тихие шаги палачей, внутри тесных узких камер с решетками на окнах, среди толпы голых людей с отрешенными лицами, между высоких заборов, среди улыбающихся, позитивных идиотов со старыми ноутами, планшетами и книжками, под зонтиками и под дождем, на окнах и в вязаных носках, на пляжах и среди пальм, среди больших, во всё небо, котиков и собачек, среди мотивированных на выход из комфорта офисных сотрудников... Бегу... И вдруг - свет. Яркая вспышка света...

Я проснулся.

Внезапно, я вижу, как всё было. Не со мной. Совсем в другом месте. Реально, явственно вижу. Как пришли к этому Николаю, о котором я много думаю в последнее время. Прямо в квартиру, открыли дверь отмычкой. Всегда при жизни боялся воров. Даже не того, что меня обкрадут, нет. Именно того, что войду я к себе - а там кто-то есть. Чужой. Я застану в абсолютно пустом своем доме чужих мне людей. Будто найду в своем собственном укромном уголке скорпиона или змею. Это даже не страх. Брезгливость, что ли...

Они вошли в чужой дом. К беззащитному человеку, который был без сознания. Переместили его душу в маленькое, тщедушное тело Владика. А бедного Владика - в глухой, черный ящик... Я вижу и на себе чувствую это. Будто это моё сознание везут в черном ящике. Мы, интелы, активируемся только в сети. А до того, наша запись спит. Но здесь... Здесь всё было совершенно иначе. Его сознание не спало. Он чувствовал, что его заперли. Но не мог стучать, не мог кричать... Бесконечная, бездонная пустота.

Я вижу, как открывают двери одного из кабинетов. И ставят черный ящик в шкаф. Теперь я вижу это со стороны. Как бы сверху.

Потом, уже за дверью этого кабинета, я вижу его номер. Шестьсот двенадцать... Я повторяю этот номер мысленно, несколько раз. Шестерка. И - двенадцать. Двенадцать месяцев... Шесть - половина двенадцати. Да, я запомнил. К тому же, этот номер, как я теперь читаю, указан в электронном письме одного бандита другому.

Значит, там. Прибор стоит там...

Нас, интелов, тоже можно убить. И я это знаю. Как и каждый из нас. Сами тени не могут этого сделать. Они лишь могут вторгаться кошмарами в наше сознание. Но нас могут вычистить из сети хакеры, те из них, которые являются приспешниками теней. Найти и уничтожить. Убить. Но я, интел Фрэд, уже переступил через страх смерти. И я верю, что ад существует только здесь. А там, за стеной существования...

Там может быть только свет. Или же - новое существование. И я уже ничего не боюсь...

И потому... Я напишу новое письмо Марии. Обязательно напишу. И отправлю как файл "Без имени"... Я напишу так:

"Здравствуй, Маша! Я не выходил так долго на связь с тобой, потому что меня вычислили и за мной следят. Они не знают, что именно не так, но чувствуют, что я за пределом их контроля. Они следят, а я специально протаскиваю их за собой по компьютерным играм, квестам, с сюжетами апокалипсиса и фентези. Я оторвался от них ненадолго, и они меня вскоре нагонят. Но за это время я успею отослать тебе письмо. На это нужно лишь мгновение, после того, как я сформулирую его мысленно. И они не смогут вскрыть это послание, поскольку я поставлю сложную защиту.