Посетителей я не жду, а нежданные гости здесь редки. Религиозные миссионеры не рискуют забираться так далеко на восток — они давно махнули на нас рукой, и больше не осталось глупцов, которые некогда пытались устроить здесь сбор средств на благотворительные нужды. Соседи не имеют привычки заходить ко мне — им неинтересны мои дела, так же как и мне — их, а квартплату надо платить только через два месяца.

Встав, я бреду к двери. У меня нет цепочки или щеколды, так что я обращаюсь к посетителю через тонкое деревянное полотно закрытой двери:

— Кто там?

— Джерри Фальстаф.

Отперев дверь, я открываю ее и жестом приглашаю его войти. Прошло три года, нет, больше, с тех пор, как он последний раз навещал меня. Я чувствую, как внутри шевелится любопытство.

Джерри идет прямо к единственному стулу в моей маленькой гостиной и садится на него.

— Декор все тот же, — бросает он, скептически оглядывая комнату.

— Я никогда не замечал у себя таланта дизайнера интерьеров.

Закрыв дверь, я занимаю позицию напротив него, держа руки по швам, как стоял, когда был одним из его сослуживцев в Гвардии. С тех пор Джерри продвинулся далеко, дальше, чем кто-то из нас мог вообразить. Новый Кардинал к нему благоволит. Теперь Джерри на равных общается с сильными мира сего, хотя по его виду этого не скажешь. Он остался тем же самым Джерри Фальстафом, которого я помню, правда, слегка располнел, одежда чуть широка, на губах — легкая усмешка. Да, еще виски немного поседели.

— Хорошо выглядишь, Эл.

— Держу форму.

— И кое-что еще. — Джерри многозначительно кашляет, и я понимаю намек.

— Тебе принести что-нибудь выпить?

— Я думал, ты никогда об этом не спрашиваешь. Пива не найдется?

Я приношу пару банок из холодильника, каждому по одной. Десять лет назад я был трезвенником, избегая любых видов алкоголя, в твердой уверенности, что один промах станет началом моего падения. Теперь я благосклонно отношусь к дружеской выпивке (хотя сам этим редко занимаюсь). У меня есть более сильные демоны, с которыми надо бороться.

— Ты занят? — спрашивает Джерри, опорожнив банку на треть и рыгая.

— Да.

— Недавно обстановка стала напряженной. Я слышал, ты стараешься нормализовать положение дел в этой части города.

— Делаю, что могу.

— Не думал, что общественный надзор — это твоя забота.

— Беспорядки никому не нужны. Как дела с клуксерами?

Джерри делает гримасу:

— Мы их немного потеснили. Они организовали себе кое-какую поддержку, но мы показали им, что не готовы терпеть их объединение и приход к власти. Перемирие далось непросто, но несколько недель оно должно продержаться.

— А потом?

— Кто знает? — Он невесело улыбается. — Вообще-то, я пришел к тебе именно по этому делу. — Он делает паузу, давая мне возможность задать вопрос, но я молчу. Я не могу понять, чего он хочет. — Ведь мы хорошо относились к тебе, не так ли?

— Мы?

— Мы с Франком и Фордом, пока он не ушел в отставку. Как правило, мы боремся с членами «комитета бдительности». Мы имели много возможностей принять против тебя крутые меры, особенно после того, как ты прикончил стольких наших ценных товарищей.

Я медленно киваю:

— Не могу с этим спорить.

— Но мы не стали мешать и предоставили тебе свободу действий.

— Это верно.

Джерри делает глоток из банки:

— Знаешь, что Капак пропал?

— Да, ходят такие слухи.

— Он уехал в Холодильник в позапрошлую субботу. Попросил, чтобы его провели в склеп Дорака. Когда патологоанатом, впустивший его туда, вернулся, в склепе никого не было. Он исчез. Мы нашли ход под гробом Дорака, ступени, ведущие вниз, в лабиринт туннелей. Он, вероятно, спустился туда, или кто-то его похитил. Мы пытались пойти по его следу, но лабиринт бесконечен, полон западней и тупиков. С тех пор его не видели.

— Трагедия, — сухо говорю я.

А сам думаю, что подземные туннели плюс Аюмарканы плюс загадочное исчезновение равняются виллакам.

— Она и случится, если мы не вернем его назад, — серьезно говорит Джерри. — У него есть недоброжелатели, но Капак — наш Кардинал, единственный, кто в состоянии объединить это отхожее место под названием «город». Он… — Джерри качает головой, — но не мне об этом говорить. Ты узнаешь все позже. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, Эл.

— Куда?

— Во Дворец.

— Зачем?

— Форд вернулся. Он взял власть в свои руки.

— Форд Тассо? — тупо спрашиваю я. — Я думал, что его парализовало после удара.

— Он частично парализован, но может передвигаться. Это непросто и с каждым днем становится все труднее, но сейчас он — единственный человек, который может всех объединить. Имя Форда все еще имеет вес. Шок от его появления заставил наших врагов взять паузу, чтобы подумать. Он даже отбросил назад клуксеров — как только Даверн понял, что будет мериться силами с Фордом Тассо, он поджал хвост. Это не продлится долго — он слишком заманчивая цель, старый и больной, но у нас появилась возможность выиграть время.