— Вы не видите, у девушки рука сломана, ей нужна срочная помощь! — вступил в диалог Кравчик.

— Ну и что, у меня вон вообще ноги нет, — постукала бабка тростью по деревянному колену, — и ничего, стою в очереди, как и все.

— Мы солдаты Королевства Виндина, и мы должны обслуживаться вне очереди! — неуверенно выкрикнул Худорба.

— Внучек, ты точно уверен, что хочешь померяться льготами? Не боишься проиграть? — игриво спросила старуха. Все остальные пожилые люди, сидевшие в приемной, гадостно захихикали.

Белая дверь, ведущая дальше в дом, настежь распахнулась. На пороге стояла низенькая полная женщина, одетая в узкие штаны, обтягивающие внушительных размеров ноги, кофту с длинными рукавами, перчатки, маску и шапочку. Всё это было ярко бордового цвета. В армии ей бы сразу присвоили кличку «Багровая леди», ну или что-то подобное.

— Что за шум? — командирским тоном спросила появившаяся женщина. Все старики и старухи моментально начали изображать страдания и беспомощность. А главная бабка с тростью голосом невинного котенка изрекла:

— Виолетта, эти вот солдафоны ворвались в приемную, начали кричать и угрожать, что если мы их не пропустим, то посадят нас всех на кол. Мы им говорим: проходите добры молодцы, а они нам: где ваше уважение, мы солдаты Королевства Виндина…

— Баба Опанаса, хватит! Я сама разберусь, — перебила ее целительница. Похоже, что только она имела управу на эту старуху с тростью. — Кто вы и что вам нужно?

— Мы подопечные Борова и нам нужна помощь, — сказал Дорм, косясь на бабку с тростью. — Девушка сломала руку, а в лазарете военного учебного лагеря нет свободных мест.

— Ясно, заходите. Посадите ее на свободный топчан, как только смогу, я займусь вами. Золотце, ты потерпишь? — более мягко обратилась она к Рыжей, видя ее мертвенно-бледный цвет лица. В ответ девушка лишь подняла большой палец здоровой руки вверх.

Троица быстро пересекла приемную, чувствуя, как гневные взгляды враждебно настроенных стариков и старух прожигают спины, и закрыли за собой дверь.

Теперь они оказались непосредственно в кабинете целительницы Виолетты. Он занимал большую часть дома.

Успокаивающий розовый цвет стен. Новенький, еще пахнущий свежей древесиной, паркет. Аккуратный, без особых изысков, письменный стол. По одному широкому топчану вдоль каждой из стен. На одном сидел пожилой мужчина, который наблюдал за тем, как качается его свисающая нога. На втором лежала беременная женщина, Виолетта как раз осматривала ее. Третий топчан был свободен. На него троица новобранцев и уселась.

— Виолетточка, я могу идти? — очень медленно, чуть ли не пережёвывая каждую букву, спросил пожилой мужчина.

— Да, жду вас через неделю, — ответила целительница, не отрываясь от обследования беременной. Из её рук исходил зеленый свет, и она медленно водила ими над животом женщины.

Пожилой мужчина очень медленно, ну прям запредельно медленно, встал с топчана и со скоростью древесной гусеницы подрейфовал по направлению к выходу.

Троица смотрела на уходящего старика и недоумевала, за сколько же часов он дойдет до соседнего дома?

— Вы так не удивляйтесь, это он с виду немощный, больной и старый, а так то он поздоровее всех нас будет. — заканчивая осмотр беременной женщины, сказала целительница. — С ребеночком всё хорошо, беременность проходит нормально, жду вас с не менее счастливой улыбкой через неделю. И не забывай пить каждый вечер по три ложки настойки, которую я вам прописала.

— Спасибо вам большое, до встречи, — радостно ответила женщина и вышла из кабинета, прям-таки, излучая счастье.

Виолетта села за свой стол, заглянула в пару листиков, сделала какие-то пометки.

— А чего сам Боров не заскочил? — поинтересовалась целительница.

— Он привез нас и уехал по каким-то своим делам, нам ничего не рассказал, — ответил Дорм.

— От любитель, опять поехал затариваться редкими травами и корешками. В нашем лесу полно таких, купцы даже с других стран заезжают, чтобы…

— Прошу прощения, Виолетта, а не могли бы вы осмотреть мою руку, очень прошу. — перебила женщину мертвенно-бледная Рыжая.

— Ой, золотце, прости, сейчас всё будет, — залепетала целительница, вмиг забыв про свои бумажки. Но не успела женщина встать из-за стола, как дверь медленно начала открываться. Она открывалась так неохотно, что Дорм даже подумал, что это сквозняк ее приоткрыл. Но нет. На пороге появился старик.

Он был одет в щегольской коричневый костюм тройка, седые волосы были тщательно зализаны назад, а кончики жиденьких усов подкручены. В руках он держал старую потрепанную черную сумку.