– Ничего себе. Это очень удачно мы заехали. Копай дальше. Все что найдешь, ко мне.

– Принято. Я запускаю дознавателей в городскую управу. Теперь у нас есть все основания вывернуть эту богадельню наизнанку.

Принцесса исчезла так же быстро, как и появилась. А Жейран насвистывая, снова принялся листать документы. Пискнул сигнал приёма на браслете старшей воспитательницы.

– Это от меня.
– Не поворачивая головы сообщил офицер. Он уже пристраивался прямо на ближайший диван.
– Я сбросил вам список. Начинайте сверку и принимайте на баланс детского дома. Думаю, вам стоит вызвать помощь. Со всеми мелочами, будь то недостающий стул или попытка помешать вашей работе со стороны персонала, ко мне.

– Наверно, это все надо передать управе.
– Женщина с некоторым сожалением передавала сверенные списки. Спустя пару часов, работа была завершена только на первом этаже. К кладовым в подвалах, как и к трем этажам выше, ещё и не приступали.

– Зачем?
– Изумился Жейран.

– Это очень дорогие вещи и мебель, капитан. Ни один бюджет детского дома такое не потянет.

– Метки есть?

– Ставим.
– Женщина показала на свою помощницу с прибором в руке

Жизнь в детском доме давно приучила её к подобному контролю. Специальные невидимые метки исключали возможность незаметного выноса имущества за пределы зоны контроля. Да и отыскивались такие вещи, даже если были спрятаны в подземных городах.

– Вот и отлично. Считайте, что лорд Литэри сделал благое дело и подарил все это вашему детскому дому. Не знаете случайно, он не поклонник Единого?

– Не знаю.
– Растерялась женщина.

– Жаль. Впрочем, если даже нет, то станет.
– Молодой капитан весело рассмеялся.

Рядом снова возникла заметно утомленная принцесса.

– Ну как? Есть что еще новенькое? У меня есть минут десять. Устроила перерыв в этой болтовне.

Воспитательница вспомнила, наконец, на что было похоже странное поведение голограммы. Для всех, кто сейчас находился рядом с девушкой, она просто молчала, Самое большее, давала односложные ответы в беседе. И одновременно присутствовала здесь в виде голограммы. Необходимость контролировать сразу два места пребывания и вызвала ощущение заторможенности реакции принцессы.

Об этой особенности вживленных браслетов, требующей прямого подключения к нервной системе человека она только слышала. Не по карману такие изыски простым людям. Говорят, не по карману даже большинству из аристократов.

– Да тут все новенькое!
– Ответил в полголоса Жейран и весело фыркнул.
– Вот только из стандартного комплекта для детских домов практически ничего нет. Местные чиновники тут похоже дом отдыха или гостиницу для своих делали. За счет империи, естественно.

– Отлично.
– Принцесса зло улыбнулась..

– Нарываешься на скандал?

Лориана только удивлялась, насколько свободно этот офицер разговаривал с самой принцессой.

– Не будет скандала. Лера ещё в Горном замке говорила, что здесь все не очень вкусно попахивает. Так что или растрата со всеми соответствующими выводами и последствиями, или всех этих лордов внезапно посещает приступ благотворительности и исполнения гражданского долга. Вернувшихся средств как раз хватит на ремонт первого корпуса. Лера уже занимается вопросом питания.

– Она собирается разбираться со съеденными или выкинутыми продуктами?

– Нет. Просто в городе появились благотворители, готовые оплатить доставку питания из ближайших ресторанов, пока не будет налажена доставка нормальных продуктов, приведено в порядок оборудование кухонь и наняты нормальные повара.

– Слушай, а как ты умудрилась слопать целую тарелку этой бурды?- Полюбопытствовал Жейран.

– Не напоминай.
– Майя весело поморщилась.
– Надо будет тебя как-нибудь посадить на кашку из кулинарного автомата.

Самым ярким подтверждением всех мыслей воспитанников детского дома о принцессе стал приказ старшей воспитательница о переезде.

Оказывается, вся суета и отсутствие половины воспитателей в День Посещения и последующие два дня, объяснялось их занятостью во втором корпусе. Непонятное слово "инвентаризация" мало что объясняло озадаченным детям. Но зато уже на следующий день их допустили в новый дом со строгим указом заходить только в открытые помещения. Впрочем, им никто не собирался позволять праздно шастать по чистым комнатам с новой мебелью.

По выражению воспитателей, переезд- это что-то вроде плановой эвакуации, когда хочется взять со старого места все, а берёшь только то, что можешь унести.

Линира вместе своими соседками только недоумевала, о чем можно сожалеть в старом корпусе? Личных пожитков у каждой из них было совсем мало. То немногое, что она лично смогла сохранить из старой жизни до гибели родителей, легко умещалось в небольшую сумку. Туда влезли остатки одежды, из той, что ещё налезала на неё, пара мягких игрушек и переносной визиофон. Последний был предметом зависти многих в детей в детском доме. Даже в большей степени, чем её идентификационный браслет. Особенно у тех воспитанников, что не помнили или вообще не знали своих родителей. Пользоваться всеми его функциями было невозможно. В детском доме не было свободного выхода в информационную сеть.