– Но как же? Ведь для этого нужен Раскол.

– Не совсем. Например, если взять этот мир. Вирус появился уже после того как Лютимир отсюда ушёл. Его переносчиком стали не только москитные твари из Бездны, но местные насекомые. Потому он и приобрел такую опасность. Так что у нас с тобой шанс подхватить заразу был довольно велик.

Аллоисе очень не нравилось, как принцесса продолжает отводить глаза и старательно прячет кисти рук. Совсем не нравилось. Но особенно настораживало присутствие при разговоре лечащего врача. И когда он заговорил, Аллоиса напряглась.

– Болезнь всегда протекает очень тяжело.
– Начал тот издалека.
– Но в вашем случае опасность уже позади. Правда, вы будет чувствовать слабость еще несколько месяцев. Реабилитационный период при должном отношении к режиму продлится около года. Но смею вас заверить, все это мелочи и вы поправитесь.

– И что же тогда не так?
– Аллоиса решила немного поторопить замявшегося мужчину. Уж очень напряжённой выглядела Иллис. А при её вопросе поймала с ее стороны странно сочувствующий взгляд.

– Э-эмм. Видите ли, этот вирус очень активен, а его инкубационный период составляет первые часы.
– С запинкой продолжил врач.
– В общем. В первую очередь он поражает репродуктивную функцию организма. К сожалению, этот процесс необратим. Медицина тут бессильна.

Аллоиса наверно с минуту сидела неподвижно, пытаясь правильно перевести сказанное применительно к себе.

– Вы хотите сказать ...?

– У вас никогда не будет детей.
– Как в воду прыгнул, на одном дыхании выдохнул врач.
– Я имею в виду собственных детей.

– Но как...? Ведь сейчас есть способы. Я слышала. Может нужно какое-то особое лечение?

– Медицина тут бессильна. Врач сокрушенно покачал головой. Последствия таковы, что ваш организм не сможет выносить ребенка. Более того, донорство тоже исключается. И если Вы не позаботились о сохранении яйцеклеток заранее, помочь вам уже нечем.
– Врач неуверенно посмотрел на Иллис.
– Извините меня. Ваше высочество, я лучше пойду к пациентам.

Воспользовавшись кивком принцессы, он поспешно ретировался, и даже осторожно прикрыл за собою дверь.

– Ты как?
– Спустя несколько минут молчания, Иллис осторожно коснулась её руки.- Знаешь, тут уже третьи сутки к тебе на связь рвутся родители. Может, ты хочешь поговорить с ними?

– Нет. Я не готова.
– Аллоиса вдруг с ужасом осознала, что если даже отец с мамой так спешат на связь, значит все сказанное врачом правда.

Она судорожно вздохнула. Одновременно осознав и ещё одну мысль.

– Но ведь ты тоже болела? А этот, сказал, что поражается в первую очередь.

В глазах Иллис за сочувствием к ней промелькнула собственная затаенная боль.

– Я тоже не смогу больше иметь детей. Миовакцина мне не помогла.

– Но как же?
– Растерялась Аллоиса.

– Ну, у династии ещё остаются Вирт и Майя. А так же их ребёнок. Я все равно верю в то, что у Майи все хорошо. Иначе бы эмоции Барика были куда более сильными. А всплески азарта, прорывающиеся иногда от него, всего лишь свидетельство серьезных переделок, в которые они там регулярно попадают.
– Иллис вымученно улыбнулась.
– Ты давно нас знаешь, но даже не представляешь, насколько моя названная сестричка любит в них влипать. Став принцессой, Майя стала делать это почти официально.

Иллис осторожно обняла девушку. Аллоиса судорожно всхлипнула, отвечая на ее объятия. Две девушки замерли, прижавшись друг к другу и переживая общую беду.

В дверях палаты появился белый кот, сумрачно осмотрел открывшуюся картину, развернулся и устроился прямо на пороге. Его старшая не желала сегодня никого видеть. Значит, в эту пещеру никто больше не войдет. Даже вот эти две двуногие самочки, знакомые на столько, что даже иногда он позволяет им украдкой провести лапкой по своей спине.

Герцог старательно отводил глаза, пока его супруга что-то тихо внушала дочери. По голосвязи они не могли даже обнять её. А словами здесь лучше всего действовать матери. Поэтому герцог Аридл стоял рядом и осторожно кивал в нужных местах речи супруги.

Вид у дочери был неважный. На их вызовы она ответила только на третий день после того как окончательно пришла в себя. Осунувшееся лицо и потухшие глаза больно задели герцога. По-видимому, жене вид дочери причинил ещё большую боль. По крайней мере, незаметно для неё, она на мгновение оперлась на его руку в описках поддержки. Но разговор начала с беззаботной улыбки и малозначащих для Аллоисы новостей. Только под конец осторожно коснулась несчастья.