А пока Владимира поместили в тюремный изолятор центральной, планетарной тюрьмы. Это, конечно же, лучше, чем попасть за решетку где-то в провинции. Обычных для поступающих новичков процедур: шмона, и прочего не было, так как Тигрова уже обследовали и просканировали до буквально каждой молекулы и атома в медицинском центре. Заодно и составив картотеку. Поэтому мальчик очнулся уже в камере. На шее был легенький, мягкий как шарфик ошейник.

Владимир, приподнявшись с койки, огляделся... Камера выглядела по казенному строго, стены, потолок и пол белы слово снег, окон вообще не было. Эта глянцевая белизна даже угнетает, ни единого пятнышка, ни малейшей трещинки, слишком уж безжизненно. Лампочек не видно, но светло как днем, хотя и не настолько, чтобы резало глаза. И сами койки тоже почти лилейные с легеньким лимонным оттенком, а черные тела местных заключенных-мальчишек, на этом фоне смотрятся весьма контрастно и пугающе.

Пацанов видимо подбирали в каждую камеру примерно одного возраста. Увидев, что Тигров очнулся, они осторожно на цыпочках приблизились к нему. Мальчишка-попаданец ощутил неприятное подсасывание под ложечкой. Он новичок в камер с преступниками-малолетками. Да и видок у пацанов страшноватый, мускулистые, чернокожие, только наголо обритые головы, чуть-чуть посветлее, да еще у некоторых на телах ожоги и шрамы. При этом вся одежда лишь фиолетовые плавки с желтым номером - как успел заметить наблюдательный мальчишка одинаковым и спереди и сзади и... Еще такой же на предплечьях правой руки.

Самый крупный из ребят вдруг улыбнулся и протянул руку:

– Мое погоняло Рокки. Можешь так знать. А у тебя новичок кликуха как?

Владимир честно, не без гордости ответил:

– Школьное - тигр, а блатного пока нет, не успел попарить нары.

Рокки и прочие пацаны заулыбались пошире, их лица не были страшными, славянские или тевтонские, с правильными чертами. Не дегенеративные, как довольно часто встречается среди малолетних заключенных, а наоборот детские физиономии были бы очень даже симпатичные, если бы не черная кожа, и бритые головы.

Владимир тут же про себя, отметил, что еще ни разу не встречал пацанов с какими-либо физическими изъянами, или некрасивыми, неправильными фигурами, чертами лица. Это, конечно же, интересно... Может, быть стэлзаны подчистили генофонд землян, сделали то, о чем мечтали фашисты - устранение физически неполноценных особей?

Рокки прервал молчание и преувеличено ласковым голосом спросил:

– А ты сам по крови человек?

Тигров удивился вопросу, но ответил честно:

– Конечно же, человек!

Мальчишки переглянулись... Рокки потер ногой по белоснежному покрытию, стукнул пальцем об ножку прикрепленного к полу стула... Пожал не по возрасту широкими плечами ( отрок-богатырь!) и звонким голосом ответил:

– Ну-ну... Не свистишь ли ты... Уж больно кожа светлая... И почему-то не облысили, вопреки непреклонным правилам. Нас вот на каждый второй день подбривают, словно в каждом волоске спрятана ракета СС-50....
– Мальчишка-пахан прищурил правый глаз и сдвинул брови, его крупные кулаки рефлекторно сжались - Тавро на правой руке также отсутствует...

Тут стоящий с ним пацан, чуть суше, но на пару сантиментов выше (самый рослый в камере), прикрыв рот ладонью, заметил:

– Ты думаешь это стэлзан?
– Мальчишка хихикнул.
– Но это маловероятно, в камеру к людям сажать...

Рокки нетерпеливым жестом прервал напарника. Даже едва не сунул кулачок в нос:

– Хватит! Нас отлично видят и каждых жест и любое слово записывают. Может его просто осветлили и сделали прическу помоднее... Нас это не касается.

Высокий парень кивнул и стараясь не глядеть на новичка, еле слышно шепнул:

– Игрушка Фага...

Последние слова показались Тигрову очень зловещими, и он спросил:

– А что значит игрушка Фага?

Рокки оглянулся, его немаленькая голова с достаточно высоким лбом, не спеша поворачивалась на чуть ли не бычьей шее. Да массивный, не по годам кряжистый пацан, хотя ростом и не выше уменьшившегося после телепортации Тигрова. На вид головорез, с бритым черепом, на черной коже, много шрамов, и ожогов, как от пыток, так и боевых, но чистым голубые глаза мальчишки были добры и смотрели с сочувствием. Наклонив к его уху голову, почти неразличимо прошептал:

– Он использует мальчиков как женщин...

Владимир содрогнулся и как подкошенный хлопнулся на кровать... Ну и ну... Тут и такое возможно, страшное мерзкое... Брр... Как выйти из положения? Убежать из тюрьмы?

Но развить мысли было некогда, послышался механический голос, судя по раздельному произношению слогов принадлежащий не слишком современного роботу:

– Земляне, из камеры на выход марш...

В стене раздвинулся широкий проход, мальчишки двинулись в него, причем рефлекторно печатали шаг, без напоминаний построились по росту в шеренгу. Тигров остался сидеть. Заключенные пацаны не галдели, они выглядели как дисциплинированные солдаты. Странно...