И тут Владимир увидел причину послушания. Мальчишка, случайно толкнувший в спину товарища, вдруг покосился, ошейник заискрил, причиняя сильную боль. Юный зек упал на колени...

– Довольно!
– Прозвучала холодная команда.
– Шагом марш!

Неожиданно у входа возникла рослая женщина с семицветной прической и короткой палкой в руках. Она крикнула, указав пальцев на Тигрова.

– А ты макака чего сидишь... Иди поработай в шахте, вполне ведь здоровый мальчишка... И голову раб опусти, с чего это ты не стриженый..

Владимир рефлекторно поклонился. Женщина казалась огромной, и в самом деле за два метра, с плечами тяжелоатлета. А взгляд вообще прирожденной убийцы. Работать так, работать... Он ведь и никогда не был лентяем, мышцы крепкие, ездил в своей прошлой жизни на соревнования, так что выдержит...

Хотя этого и трудно было ожидать, робот неожиданно возразил:

– Его еще не допросили, участь под вопросом... Пускай подождет в камере.

Стэлзанка рявкнула:

– У нас не хватает раб силы...Иначе бы и этих пленных малолеток чрезвычайно болезненно утилизировали за пособничество партизанам. А так их еще держим живыми.
– Надзирательница хлестнула гиперплазменной плеткой, множество изломанных молний вылетела из трубки, полоснув разом всех юных пленников по спинам.
– Бегом марш!

Охнув, пацаны разом сорвались с места, замелькали светлыми, на фоне черных тел пяточками, они бежали быстро, но все равно старалась держать по парадному в ногу, а в воздухе возник легкий запах паленого и щекочущего ноздри озона. Надсмотрщица хищно улыбнулась:

– Хорошие мальчики... Кажутся безобидными, но все они из партизанских банд, связные, разведчики, диверсанты, боевики... Им повезло, попасть в наши лапы именно сейчас...

Стэлзанка ударила плеткой еще раз, хотя заключенные-малолетки уже успели повернуть в боковой коридор, светящие щупальца все равно настигли их всех разом, заставив отряд снова вскрикнуть от боли. Изумленный Тигров выпалил:

– Вот техника...

Надсмотрщица улыбнулась и, сделав к нему пару шагов, схватила за волосы. Правда не слишком жестко, по-вороньи проворковала:

– А ты красавчик... Светленький такой, а бровки наоборот черные... Не простой примат-мальчик...

Тигров попробовал оттолкнуть еще её руку, но только сделал себе больнее. Стэлзанка провела по щеке ребенка концом своего хлыста. Щекотно и неприятно. Владимир чувствовал страх, агрессивно красивая женщина смотрела на него как голодный каннибал, это ужасно... Особенно если ты беззащитный, в мире где люди всего лишь вьючные животные. Тем не мене мальчишка вдруг брякнул:

– А за что Рокки сидит?

Стэлзанка, которая, наслаждалась страхом и уже мысленно представляла различные виды истязаний, которым ей хотелось подвергнуть симпатичного мальчика, опешив от неожиданного вопроса машинально брякнула:

– Он убил стэлзана!

Глаза у Владимира радостно загорелись:

– Значит, вас можно убить! А я...

Крепкая оплеуха прервала его слова. Надсмотрщица поправилась:

– Нет, конечно же, лично не убил, иначе ему бы не жить. Но он возглавлял отделение юных партизан, которые смогли совершить нападение и убить одного нашего. Раненые не в счет, они быстро восстановились. За одного стэлзана мы убиваем, не менее миллиона людей... Рокки пока жив, но уедет Зорг и его будут так истязать, что он позабудет от боли даже свое имя...

Глас робота (и с чего машина, тут в тюрьме такой авторитет) прервал стэлзанку:

– Примата пора покормить...

Надсмотрщица грубо толкнула Тигрова на койку и развернулась. Показала вверх кулак:

– Доберусь до тебя жестянка...
– Бросила презрительный взгляд на мальчишку.
– Накормите его электронные болваны как и прочих зеков.

Послышался скрип. Из пола, словно гадюка, вылезло подобие шланга, уже другой тоненький голосок произнес:

– Сядьте прямо и примите калории.

Тигров покорно сел, и протянул руки к этому гофрированному хоботу. Тот неожиданно как прыгнет, конец расширился, словно капюшон кобры и целиком накрыл мальчугану лицо. Ноздри сдавило, стало нечем дышать. Владимир судорожно кашлянул, жесткая трубка въехала в рот, уперлась в небо. Напрасно парнишка пытался отодрать её, материал рукотворной змеи был прочнее титана. В рот полилось, что-то вроде киселя, но ужасно безвкусного, почти противного... Чтобы не захлебнуться пришлось глотать. Горло неприятно защекотало, зато в пустом животе появилось ощущение наполнения. Кормежка впрочем, была краткой, маска пропала, а сам шланг скоренько убрался под пол.

Тигров обессилено упал на койку, его заправили как машину, залив бак-желудок, зато окончательно опустошив душу. Он теперь арестант... Планета оккупирована... И можно только вот так бессильно лежать, протянув ноги. Может уснуть забыться от кошмара в сновидении?

Но и этого ему было не дано. Появились уже две дамы, старая знакомая и еще одна, менее массивная, и внешнее, более юная с пухленьким девичьим личиком. Молодка подмигнула Тигрову:

– Тебе повезло... Может обойдется без пыток.