— У меня пока нет идей. Можем пойти покататься на гиппогрифах или отправиться в караоке-бар… А можем сделать себе татуировки или безумно короткие стрижки!.. Посмотрим, — тут Джинни наконец заметила недоверие в лице и поведении подруги и добавила: — Ох, ради Мерлина, Гермиона, ты же никогда не была трусихой!

— Почему у меня такое чувство, что я об этом очень пожалею? — обречённо пробормотала мисс Грейнджер и махнула на всё рукой. — А, чёрт! Ладно, пошли!

Вопреки опасениям на следующее утро она проснулась в крошечной квартирке, которую сняла месяц назад. Правда, на голове её красовалась абсолютно неожиданная и немыслимо короткая причёска в стиле «боб», а на плече порхала вытатуированная бабочка. К счастью, ничего вроде похода в караоке-бар или катания на гиппогрифах в памяти не всплыло, но лёгкая головная боль всё же присутствовала… Вероятней всего из-за похмелья…

Благотворительный бал в Малфой-Мэнор

Пять дней спустя Гермиона стояла перед зеркалом в спальне и рассеянно разглядывала собственное отражение. Через час она должна была отправиться на благотворительный бал в Малфой-Мэнор. Приготовленное для выхода платье уже лежало на кровати, а на полу, возле зеркала, стояли босоножки на высоких каблуках, с длинными ремешками, готовыми хоть сейчас обвить её изящные лодыжки. Вот только Гермиона никак не могла себя заставить начать одеваться.

Она знала, что ей в любом случае придется там присутствовать. Поводом послужила великолепная идея: собранные пожертвования должны были пойти в фонд сирот войны. Бал организовывали Нарцисса и Андромеда, воссоединившие семейные узы после окончания войны, а Гермиона им активно помогала. Более того, именно ей и принадлежала идея этого благотворительного мероприятия. Однако её невозможно удручало то, что на сегодняшнем балу она окажется единственным представителем Золотого Трио. Рон отказался в последний момент, видимо, до сих пор всё ещё раздражённый недавним разрывом отношений. А у Гарри не получилось отпроситься из Академии.

Гермиона вздохнула.

«С тех пор как окончилась война, изменилось слишком многое!»

Формально они всё ещё оставались друзьями. Однако весь последний год жизнь то и дело разводила и подталкивала их по разным сторонам. Гарри, как и мечтал, пошёл учиться по специальной программе на аврора. Рон, наоборот, передумал и решил работать во «Всевозможных волшебных вредилках» вместе с Джорджем. Что касается Гермионы, то она, как и ожидалось, успешно сдала Ж.А.Б.А. и на днях должна была начать карьеру в Министерстве.

Вот только оказалось, что две любовные истории, которые расцвели в непростое военное время, не выдержали испытание рутиной мирной жизни. Джинни и Гарри первыми объявили, что расстаются, а после долгих и мучительных разговоров Гермиона и Рон тоже пошли каждый своей дорогой…

Взгляд мисс Грейнджер, в который раз скользнув по отражению в зеркале, задержался на не так давно приобретённой татуировке. Искусно изображённая специальной тушью бабочка, теперь навсегда украсившая собой правое плечо, поприветствовала хозяйку едва слышным шорохом тончайших крыльев цвета фуксии. Гермиона усмехнулась и покачала головой, до сих пор не до конца веря в то, что решилась на что-то столь вызывающее. Это было так на неё непохоже! А уж то, что решилась обрезать роскошные кудри, только подтверждало, что в тот день она окончательно сошла с ума.

Но, даже соглашаясь с подобными выводами, Гермиона не могла отрицать тот факт, что бабочка с крыльями цвета фуксии и новая короткая причёска вместе выглядели элегантно и очень даже современно. К тому же, по какому-то чудесному совпадению, платье с открытыми плечами, которое она купила специально для подобных мероприятий (ей теперь приходилось бывать на них довольно регулярно), было сшито из ярко-пурпурного шёлкового жоржета, который идеально сочетался с её нынешним образом.

— Ладно, хватит копаться в прошлом, пора одеваться, — пробормотала она себе под нос и рванула в душ.

Двадцать минут спустя, до скрипа чистая и вызывающе обнажённая, с сияющим лицом и мерцающим от увлажняющего лосьона телом, благоухая ароматом вербены, Гермиона выпорхнула из ванной комнаты. Быстро надела тоненькие розовые стринги, приготовленное платье и босоножки на высоком каблуке. Завершали образ кудри, достававшие только до плеч и красиво обрамлявшие лицо пышными завитками. Честно говоря, теперь, когда волосы стали короче, управляться с ними стало намного проще и быстрей.

«О, ну, вот и плюсы короткой стрижки нашлись», — усмехнулась Гермиона про себя.

Уже полностью одетая, она в последний раз остановилась перед зеркалом и, удовлетворённо хмыкнув, забрала с туалетного столика палочку, припрятав её в специальном кармане, скрытом в шёлковых складках струящейся, скользящей по полу юбки. Затем открыла портал-приглашение и с тихим шелестом исчезла в ярко-пурпурном вихре.

Спустя несколько секунд вращения в полупрозрачных всполохах аппарации, она оказалась в графстве Уилтшир. Аккуратно положив приглашение в карман, Гермиона развернулась лицом к поместью. Мэнор встретил её цветущим вишнёвым садом и гравийной дорожкой, которая даже издалека казалась неподходящей компанией её лёгким босоножкам на шпильках. Сначала она честно попыталась степенно шествовать по аллее и не обращать внимания на острые мелкие камушки, которые, словно в отместку, решительно вознамерились изуродовать её маггловскую обувь. Но, пройдя около десяти шагов, Гермиона сдалась, сняла босоножки и пошла по мягкой свежескошенной траве газона босиком.

— Совсем другое дело! Так намного лучше, — довольно пробормотала она.

Её удивило, что с точки аппарации не было видно самого дома, скрытого вишнёвыми деревьями, хотя где-то невдалеке слышалась музыка и приглушённые голоса гостей. Непонятно было, какого дьявола портал не доставил её прямо к парадному входу в усадьбу.

«Наверное, хозяева предполагали, что гостям будет приятно насладиться прогулкой по саду… Или придумали ещё какой-нибудь бред в этом же роде», — ворчала она про себя, резво вышагивая в направлении праздничного гула.