— Сейчас, Адель, послушай, что я сделаю, — прошипел он на парселтанге, чтобы нагнать пущей жути. — В отличие от тебя, я знаю в точности, что предпринять, а ты… ты же мечешься в ужасе… Я мерзавец, это верно. И я буду пользоваться твоей неопытностью, неготовностью, твоей слабостью и беззащитностью.

Салазар, однако, вынул скрученный кусок рубашки из ее рта. Она свободно громко выдохнула, но на слова сил не хватило.

— Ты еще наверняка не знаешь, Адель, но твоя любимая поза, когда мужчина находится сзади… — продолжал Салазар шептать пошлости, однако в его устах они звучали невероятно эротично. Он управлял своим голосом так же ловко, как Северус. Но если баритон зельевара успокаивал, то дребезжащий голос Слизерина сек, как кинжалами, душу.

— Тебе нравится, когда соитие происходит стремительно, чтобы можно было получить всё и сразу, не затягивать надолго. И поэтому, бестия, — закончил он, поцеловав ушко девушки, — я сейчас сзади и никуда не тороплюсь, как удав, переваривающий добычу.

— Салазар!.. Ах! Боже!..

Салазар медленно вошел в нее на всю длину и застыл. Держа девушку за шею, как котенка, и заставляя максимально прогибать спину, он сделал несколько плавных дразнящих движений.

— Знаешь, змеи – необыкновенные животные, — произнес Салазар непринужденно, точно они сидели у камина и пили чай. Он медленно вышел, скользнул по складкам, дразня, и снова погрузился в нее. С уст девушки сорвался хриплый стон, когда он намеренно задел пальцем клитор.

— Сытый удав может много дней находиться почти без движения…

И снова качнул мускулистыми узкими бедрами.

— Некоторые змеи умеют притворяться мертвыми…

— Ах!

«Да заткнись ты! — мысленно кричала она. — Сволочь!»

— А Василиск? Ты его видела, он великолепен.

И снова, играя с клитором пальцами, чтобы держать пленницу в постоянном напряжении, Салазар сделал один неспешный толчок.

— Хотя змеи далеко не такие мудрые, какими их представляют. Но они идеальные убийцы, грациознейшие хищники.

У Адель вырывались стоны, приглушенные оттого, что он сжимал ее шею, слабые и жалостливые. Было божественно наконец чувствовать его внутри! Но хотелось больше, резче, сильнее, глубже… Салазар был прав — медлительность изводила. А его издевательские речи только пуще бесили.

— Салазар! — вскрикнула она, когда терпение было на исходе, а организм уже не справлялся с накалом.

— Тебе не нравится мой рассказ? Могу поведать о чем-нибудь другом, — ухмыльнулся Салазар, продолжая сладострастные пытки.

— Салазар, пожалуйста, трахни меня уже наконец! Ну, пожалуйста… А!.. Я не могу так…

— Я это и делаю, разве нет?

Адель захныкала от безысходности. Ну, нельзя ведь быть настолько гадом, чтобы измываться и морально, и физически, и при том как измываться! Заставляя девушку хотеть продолжения этих мучений.

— Пожалуйста, Салазар, прошу, я так не кончу… — взмолилась Адель.

— Вот как мы заговорили! — усмехнулся Салазар, целуя не то щеку, не то краешек ее рта, а свободной рукой сжимая левый сосочек. — Нет, бестия, я не дам тебе кончить, буду водить по грани…

— Я… я упаду в обморок…

— Ну, я тебя тотчас оживлю, ведь не зря мы в мире магии живем.

С этими словами он покинул ее и, отпустив шею, но тут же взявшись за ремешки портупеи, сделал один резкий глубокий толчок. Адель взвыла и, так как Салазар ее больше не удерживал, упала на постель, мелко содрогаясь и стеная. Легко проведя ладонью по перламутрово переливающемуся лону, он накрыл его трусиками. Взялся за ремень.

— На какой наглости мы остановились?.. Ах да, на том, как ты порвала ворот моего зеленой кафтана. А был ведь еще и сапфировый, ты его в гневе спалила, только пепел остался…

— Какая же ты тварь, Салазар Слизерин! — прошипела Адель и тотчас взвыла. Сначала ее ударил ремень и следом за ним свистнула плеть, опустившись на красную попу. Оскорбление было отмщено сразу же. А Салазар снова занес ремень.

— Нет, нет, не надо! — слабо запротестовала девушка, осознав, что больше она не выдержит.

— Готова извиняться?

Адель едва кивнула. И выдавила:

— Прости…

— Что? Не слышу.

— Ну, прости, прости!

Ремень щелкнул в руке мага и снова безжалостно опустился на бедра девушки.

— За что, мерзавец?

Последовал удар плетью.

— Ау! Ну за что, Салазар?

— Я жду нормальных и осознанных извинений.

— Прости меня, пожалуйста!

Свистнул ремень. Адель ахнула и закусила губу.

— Пожалуйста, милорд, примите мои извинения! — проговорила Адель и не сдержала легкий сарказм. За что и получила. Салазар был неумолим.

— Извините меня! — уже в отчаянии выкрикнула девушка.

Снова не понравилось, и попа девушки покраснела еще сильнее.