Потом выскользнула из его объятий и мы, смеясь непонятно над чем, побежали в наш блок. Прыгая через ступеньки по лестнице. Наперегонки по холлу этажа... А влетев к нам, я тут же оказалась прижата к стене.

– Рин... Рин! Ри-и-ин...

Ни на что большее, кроме поцелуев, меня не хватило. Едва я почувствовала, что Фредо возбужден, у меня закончилось второе дыхание, и я чуть не уснула прямо в его объятиях. Но потом с трудом заставила себя дойти до кровати, раздеться, залезть под одеяло и затащить под него же Фредониса. Прижаться к нему, пожелать спокойной ночи... вслух и мысленно... Ниму... и вырубиться. Резко и надолго.

Глава 29. Находки и пропажи

Проснулась я ближе к обеду, в обнимку с Нимом. Совершенно не помню, когда мужья сменились... Наверное, Фредо ушел на занятия - у него же экзамены, дипломная работа, мрак полный. Вся его команда выпускается как стихийные маги, но Фредонису и Фонзи еще год учиться на факультете некромантии, а Робби целых два - у целителей. Медиков во всех мирах учат дольше всего, и это правильно.

– Ты как, ящерица?
– Ним оторвал голову от подушки и озабоченно посмотрел на меня.

– Вроде ничего, - проведя внутреннюю инвентаризацию, я даже удивилась, что чувствую себя настолько хорошо. Словно и не было ночного кошмара ни во сне, ни наяву.
– Знаешь, странно, но мне кажется, это существо что-то роднит с Фредонисом.

– Да, именно с ним, - с загадочным лицом произнес Ниммей.
– Потому что прикладывание к желтоклювику магов воды никак не помогало, а вот когда Льдинка с ним немного потискался - в целебных целях!
– из того сразу выпал сгусток водяной магии размером с переговорный камень ректора.

– Ладно, лекции я все проспала, но на практику точно пойду, - решительно объявила я, заодно размышляя над услышанным.

– Ящерица, у тебя впереди тысячи лет, мы ведь живем столько же, сколько и демоны!

– Это тонкий намек на то, что не надо так стремиться к знаниям?
– усмехнулась я и поцеловала Нима, а потом перелезла через него и потопала босиком в туалет, а затем - в ванную.

– Раз у нас впереди тысячелетия совместной жизни, тогда не понятно, чего ты так торопишься!
– прокричала я из ванной.

– Потому что я - молодой половозрелый женатый организм! И я хочу секса со своей женой!

– Да, я тоже, - хитро усмехнулся появившийся в дверях Фредонис.
– Половозрелый, женатый и...
– с мечтательной улыбкой Фредо закатил глаза, - ...очень рассчитывающий на секс со своей женой.

– Сговорились!
– рассмеявшись, я быстро поцеловала своего второго мужа, выскользнула из блока в общий коридор и побежала в столовую.

Фредонис догнал меня уже почти в самом низу, на втором этаже, и дальше мы пошли вместе.

– Говорят, ты лечил Славу?
– нейтрально-спокойно поинтересовалась я. Смешно, но слова Нима про «тискание» мне не понравились. Не то чтобы я заревновала, но... Глупо, конечно. Очень глупо!

Фредо как раз открывал передо мной дверь из седьмого корпуса в центральную башню, поэтому не удивительно, что мы вновь столкнулись с пробегающим мимо нас Эззелином.

Услышав мой вопрос, он притормозил и противно ухмыльнулся:

– К парням его теперь ревновать будешь? Правильно! Он наиграется в тебя и бросит, уйдет к мужчине, - выпалив все это, Эззи небрежно толкнул меня в грудь. И не дожидаясь моей реакции, с прямой спиной и гордо поднятой головой пошагал по коридору в сторону общежития.

У Фредо едва заметно шевельнулись брови, пока он провожал взглядом своего бывшего.

– Рин? Ты что, правда ревнуешь?
– теперь Фредонис в упор уставился на меня. Изумление в голосе меня порадовало. Значит, ему самому ситуация кажется нелогичной, удивляет... Мне она казалось глупой. Потому что я оценивала ее разумом.

Помотав головой, я покраснела, уставилась в пол, потом вздохнула... потом у меня резко зачесался нос, рука, шея...

– Стыдно?
– с легким ехидством уточнил Фредо.
– Рин... Ри-и-ина!

Затащив меня под лестницу, Фредонис приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза... черные, бездонные... любимые...

– Рина!
– его губы были близко-близко, но я, как кролик перед удавом, смотрела только в его глаза. Сердце начало биться то часто, то медленно. Привстав на цыпочки, я поцеловала его, прямо в маняще-близкие губы...

– Накатило что-то, - честно призналась и потянула за собой в столовую.
– Тимоха это блажью называет.

– А я-то все думал, откуда такое интересное название у напитка. А это потому, что он придуман специально для тебя. Может, это мне надо начинать ревновать?
– и Фредонис поцеловал мою руку, как воспитанный аристократ - благородной лэре. Медленно, нежно... И я снова вспыхнула до корней волос.