Шрифт:
– Какую ошибку ты совершил?
– не поняла я.
– Не отследил, что душа отсоединилась от тела зомби, и упокоил только тело. У меня сегодня просто день ошибок... То...
Дальше мы оба тактично промолчали, думая об Эззи, с которого и начались все наши сегодняшние приключения. Просто я не считала его ошибкой Фредо, скорее уж моей - я же Вазелинке дорогу перебежала.
– ... То про обруч не подумал, то душу чуть не упустил. Если после такого не провести ритуал как можно быстрее, то последующие лет пятьсот гулять рядом с обителью неупокоенной души очень опасно. А поймать оторвавшуюся от тела душу довольно сложно.
– А почему Пэскуэлино не помог?
– удивилась я.
– Он же твой преподаватель и как некромант должен быть опытнее.
– Он настаивал на упокоении, с этим бы справился и третьекурсник. А я хотел рискнуть.
– Мухобой именно это имел ввиду, говоря о моем дурном влиянии?
– усмехнулась я и подняла взгляд на помалкивающего Нима. Тот тоже усмехнулся.
Выглядели оба моих мужчины очень уставшими и замученными. Или просто сонными?
В конце концов вот-вот начнется новый день, на дворе ночь, звезды, романтика... И я до сих пор не ужинала, между прочим!
– Не переживай, ящерица. Просто у Льдинки чувство вины слегка трансформировало его личную встроенную жертвенность, вот он и ринулся рисковать своим разумом, совершенно не думая о тебе. Я даже не сразу сообразил, что он вписывается во что-то опасное, так все быстро провернул, чувствуется твоя школа!
Лицо Фредониса застыло, словно он надел маску. Кулаки сжались, дыхание выровнялось, а в эмоциях - ураган... Причем в основном - вины, теперь уже передо мной.
– Ты ведь был уверен, что у тебя все получится? Иначе Мухобой согласия бы не дал, правильно?
– Я не был уверен, но меня страховал Фонзи, а лэр Фальтмос сильный ментальный маг, так что он быстро бы меня излечил.
Пока Фредо объяснял мне все это, Ниммей только что не насвистывал, всем своим видом излучая недоверие и пренебрежение.
– Мне. Надо. Было. Исправить. Свою. Ошибку, - медленно и четко произнес Фредонис, выпрямившись и уставившись на Нима.
– Тебе надо было о ящерице в первую очередь думать!
– Я попросил Анаэля помочь Рине, если вдруг у меня что-то пойдет не так. Рядом с ней было три ментальных мага, два ангела и один демон!
– Это повод одному дракону рисковать содержимым своей головы?
Фредонис глубоко-глубоко вдохнул, выдохнул и признал:
– Хорошо! Это был необдуманный рискованный поступок. Надо было предупредить тебя заранее. Ты доволен?!
– Да, - Ним удовлетворенно кивнул.
– Мы уже обсуждали эту тему. Рисковать собой нам всем теперь можно только или в крайнем случае, или поставив в известность остальных членов семьи. Желательно с их согласия. Ты больше не одиночка, смирись уже с этим, Льдинка!
Фредо кивнул и почему-то улыбнулся, глядя на меня. Я тоже улыбнулась, потому что сейчас в его эмоциях преобладала не вина, а тепло и радость. Наверное, именно из этой смеси рождается любовь.
– Знаете, я только одного не понимаю, - вдруг уловила я беспокоящий меня момент.
– Вы же там в лесу переживали, нервничали, с душами общались... Почему я не почувствовала всего этого?!
– Я попросил Анаэля оградить тебя от моих эмоций куполом. Он сказал, что ненадолго сможет, если плавно опускать. И отсечет сразу от двоих.
И-ить... Кажется, придется все же кое-что объяснить всем присутствующим, потому что демоновской морде это объяснять бесполезно.
– Если вы хотите, чтобы я тоже начала от вас все скрывать - вы на верном пути! С деревней я вас простила, но вы решили продолжить обращаться со мной как...
– Как с женой, которую положено оберегать?
– едва заметно склонив голову на бок, Фредо любовался мной с таким видом, словно я не разнос ему тут собралась устраивать, а хвалить за успешно проведенный ритуал.
– Прости, Ри-и-ин!
– Нечестный прием, - выдохнула я, сдуваясь, как воздушный шарик.
– Знаю.
Как можно произнести одно слово так, что возбуждение сразу вспыхивает ярким факелом?
– Я уже сказал, что был не прав.
Вроде бы прощения просит, а при этом губу закусил, пряча улыбку - уголки рта выдают...
– Ты сказал, что надо было предупредить Нима!
Вроде бы понимаю, что повод поругаться никуда не исчез. Никто не раскаивается в том, что меня на время спихнули под защиту Анаэля. Но желание ругаться пропало... Или нет?