А потом Рудольф достал из сумки несколько сочных вкусных плодов - то ли огромные сливы, то ли синие персики... И вдруг на них накинулся целый рой неизвестно откуда взявшихся мух, настырных, жужжащих и, похоже, еще и кусающихся. Парни подскочили, принялись хлопать себя по телу. Рудольф и Томазо создали вокруг себя тонкий огненный слой, пересекая который мухи сгорали, но почему-то настырно продолжали жужжать и кружить, словно их что-то заставляло это делать. И тогда Викензо скрутил маленький воздушный вихрь, в который постепенно затягивало муху за мухой, и когда весь рой оказался внутри вихря, наш будущий проректор черканул в воздухе руной, и вся эта жужжащая мушиная свалка помчалась в направлении дерева...

– Ну ты прям Мухобой!
– восторженно выдал наш будущий завкаф.
– А теперь пошли выследим ту падлу, что наслала на нас эту мерзость!

Проснувшись утром, я какое-то время пыталась понять, что это было и почему мне приснился такой странный сон. Ясновидение прошлого? Ничего не понимаю... И почему именно этот? То есть да... понятно, что я интересовалась, откуда взялось прозвище нашего проректора, но ясновидение по заказу?.. Надо бы посоветоваться с Хамоном.

Сразу после астрономии, перед обедом, я помчалась к своему преподавателю по ясновидению и отчиталась о своем сне. Он был искренне удивлен, потому что это оказалось действительно реальное воспоминание. Демо и Медо знали об этой истории от своего дяди, а Хамон - от своих друзей. Поэтому мне пришлось долго и занудно отчитываться, что я ела, что пила, о чем думала перед сном, и вообще почему вдруг именно Мухобой... В конце концов, когда я уже начала жалеть о так бездарно потраченном обеденном времени, от меня отстали.

До столовой я мчалась бегом, еду в себя запихивала тоже быстро-быстро, потому что сегодня у меня была боевая подготовка, а лэр Оберон опозданий не любит.

Мои ежеутренние мучения пошли мне на пользу, так что сегодня меня, к сожалению, не хвалили, но, к счастью, не ругали. Единственное, что мне не понравилось - довольно ухмыляющееся лицо Эззелина. Явно задумал какую-то гадость, вот... как говорится, по лицу видно!

Но когда я направилась к Вазелинке, чтобы слегка его потрясти, на моем пути возник Пэтро:

– Не лезь к нему, Рин. Он этого не достоин!

Пришлось со вздохом согласиться.

На настроение Эззи случившееся никак не повлияло, он все так же ухмылялся, поглядывая на меня. Но ему повезло - когда я уже была готова снова пойти выяснить, что он задумал, занятие закончилось.

А едва я вышла из зала в коридор, как меня вдруг вдарило внезапным озарением. Хамон так настойчиво выпытывал, что изменилось, что появилось, что произошло странного... а я забыла ему рассказать про главную странность - мою веточку.

Чтобы вновь не забыть выяснить, чем же меня одарили, я, не заходя в столовую, побежала к природницам.

По дороге я встретилась с Реджиной, Адрианой и еще одной девушкой, такой же рыженькой и зеленоглазой, как беременная Адри - Моникой. Поздоровавшись с ними буквально на бегу, я уже помчалась дальше, но тут буквально ощутила укол шила в нужное место и, резко развернувшись, предложила:

– А вы не хотите познакомиться с Адварой и ее подругами поближе?

Дальше я передвигалась не так стремительно, но зато в компании трех беспрерывно щебечущих жен Сальваторе. Частично плотину недоверия прорвало после нашего разговора, а частично... частично, скорее всего, девчонки устали вариться в собственном соку, а тут свежие уши.

Но едва я пыталась направить тему к воспоминаниям об их жизни до замужества, как девушки тут же уводили ее в сторону. Напрямую я спрашивать не решилась, побоявшись спугнуть.

По кулону-артефакту я предупредила природниц, чтобы ждали гостей. Одна я бы не стала предупреждать, но вчетвером - это уже нашествие...

Немного поплутав в поисках тропинки, которая появилась перед нами не сразу, я внезапно осознала глубинный смысл поговорки про дурную голову, которая не дает покоя ногам. Вот, спрашивается, почему бы мне было просто не спросить у Адвары про веточку прямо через артефакт связи?! Но я уже почти добежала, да еще посторонних с собой притащила...

Девушки-природницы встретили нас возле дома, на любимой ими поляне. Я представила всех друг другу, после чего на пару мигов наступила неловкая пауза, в течение которой четыре амазонки и их новая местная подопечная, Чечи, внимательно присматривались к трем местным же красавицам, тоже вполне себе амазонистым, раз сражаются уже столько лет вместе с мужем.

А я все это время тихо стояла в сторонке и раздумывала, с какого перепугу вдруг решила притащить сюда эту троицу, что меня подтолкнуло, и о чем я вообще думала...

И тут Адриана решительно вышла вперед и заговорила:

– Мы вчера долго разговаривали с Салем, и он разрешил мне оставить ребенка, если выяснится, что это не будет чистокровный дракон. Сегодня утром меня обследовали и сказали, что у моей дочери содержание драконьей крови будет всего восемьдесят пять-девяносто процентов, и это, конечно, много, но не опасно. А потом они начали меня утешать тем, что девочке все равно блокируют магию, и чтобы я не волновалась. Мы... Я... Мы не хотим, чтобы у наших дочерей ее блокировали, и тогда нам сказали, что вы... Именно вы должны взять мою дочь под опеку, и только тогда ее не тронут. Вот... Я пришла просить вас заранее... Пожалуйста!..