– Приукрасили, скорее всего, - согласился Анаэль.
– «Он убивает потомков драконов одного за другим, тебя спасает только то, что ты из рода фениксов», - повторил он фразу из диалога в моем сне.
– Или свадьба немного запоздала, или кровавая резня была чуть позже, после того как появились дети.

– Странно, если для усиления эмоций приукрашивали, то с детьми жалостливее вышло бы...
– предположила я.

– А вот и нет, - фыркнул Анаэль.
– Что эффектнее? Когда одну семью вырезали, вторую в другой мир перекинули? Или когда все прошло настолько тихо и мирно, что даже их ребенок выжил и вырос, зная чей он, а не прячась по углам и закромам?

– Вопрос!
– перебил нас Чезанно.
– Моя кровь до сих пор отпугивает змею, потому что я потомок фениксов, или потому что я потомок некроманта, создавшего голема?

– Эм...
– зависла я, в надежде уставившись на Анаэля.

Но за него ответил Фредонис:

– Если некромант из тела своего сына сделал высшую нежить, то властью над ней обладает именно кровь создателя. А голем, созданный из магии смерти, это наивысшая нежить.

– Если использовать магию смерти как оживляющую тело, а вместо души заселить туда голема, вместе с которым туда проник и демон...
– тоже принялся рассуждать Анаэль и замолчал, уставившись в одну точку. Наконец, отмерев, он с мрачным лицом выдал: - Если смешать голема и демона, легко можно получить вечного демона.

– А если смешать магический артефакт и душу?
– не знаю почему, но мне вдруг вспомнился утренний разговор с Фредо.

– Получишь вечный одушевленный артефакт, - хмыкнул Анаэль и опять задумался, изучая точку на столе. Но мы принялись сверлить его взглядами, и он соизволил немного пояснить: - Уверен, посох некроманта - не простая деревяшка, а артефакт. Но ни один артефакт не протянет два миллиона лет. Вся надежда на то, что создатель этого посоха позаботился о его сохранности. А для этого в артефакт надо было запихать или демона, или душу... Вот алмазы могут храниться веками безо всяких ухищрений, верно, рыжий?
– и Анаэль подмигнул Ниму. Только я-то прекрасно чувствовала и то, что Ниммею совершенно не смешно, и то, что наше Темное Величество шутит для отвода глаз.

– То есть кровь Эззелина тоже может сработать как защита от змея?
– Чез вновь вернул разговор на более волнующую его тему.

– Если он потомок некроманта, то да, - уверенно ответил Анаэль.

Как ни странно, но в этот раз Фредонис спокойно сидел и не огрызался, пока мы упоминали Эззи всуе.

– Кровь - это защита, а не оружие, - напомнил Ниммей.
– А нам надо найти то, чем можно прибить этого червяка, и выяснить, где у него нора.

– А еще мне очень интересно понять, как он сумел захватить власть над охотниками, - призналась я и вспомнила о своих утренних вопросах, оставшихся без ответа: - И еще, откуда сюда призываются демоны, и куда они потом исчезают? Или остаются и становятся местными?

– Как это пресмыкающееся в Орден вползло, мне тоже интересно, - согласился со мной Анаэль.
– А демоны, услышав вызов, могут легко проникать из мира в мир, но, забрав свою оплату, исчезают обратно к себе. Для того чтобы остаться в чужом мире, надо быть свободным демоном, ничем не связанным, как я, например.

– Как вы думаете, а какую оплату хочет демон, живущий в змее?
– задавая этот вопрос, я даже не ожидала, что он настолько всех озадачит. Но, по-моему, он логично вытекал из объяснения Анаэля.

Глава 2-23 (51 день, 7 день осени)

После паузы в пару долей Анаэль сквозь зубы процедил:

– Саламандра, иногда твое любопытство бесценно!
– и, внимательно оглядев нас всех, даже привстав со скамейки, уперся ладонями в стол: - Демоны живут тридцать тысяч лет, максимум. А этот, похоже, цветет и пахнет, а его иллюзии пугают до усрачки. Я себе мозги выел, пытаясь понять, как связать все в единое целое...
– высказав наиболее накипевшее, Анаэль уселся обратно на скамейку, но стол продолжил сжимать, вдавливая когти в древесину.
– Изначально по легенде была душа, и у нас оставалось неразгаданным наличие кучи демонических прибамбасов Ордена, узнаваемых, хотя и адаптированных под людей. Попытки найти еще хоть одного демона, кроме меня и предыдущего короля Хихгладэ, провалились с грохотом и молниями. Я даже упоминаний в архивах не нашел или чего-то подозрительного, кроме бросающегося в глаза, просто ослепляющего намека на наличие демона в Ордене. Но если предположить, что вместо души в тело младенца вселился демон... Только не свободный демон!.. Свободный уже бы давно упразднил Сенат и восседал на троне, а этот прячется среди охотников и боится крови того, кто его вызвал. Все знают, что вызывающие знаки и защитный круг рисуются кровью, устанавливая связь между вызвавшим и вызванным? Так вот, если предположить, что некромант заселил в тело сына демона, возникает только один вопрос. Почему демон не умер своей смертью, а живет до сих пор? Но если заострить внимание на слове «голем», напрячься и вспомнить, чему меня учили в детстве, и представить, что я - некромант, который хочет обмануть смерть и успокоить жену, то я бы создал из тела ребенка высшую нежить, для внешнего сходства с человеком. Напичкал бы ее магией смерти до состояния голема, чтобы жила как можно дольше, и одарил бы свое творение лучшим разумом, который можно придумать - демоническим.

Натан и Ним переглянулись, едва заметно ухмыльнувшись. Похоже, не только наша семья начинает мириться со слабостями друг друга, но и вся наша странная смешанная команда учится терпению. Хотя некромант вряд ли смог бы вызвать ангела и уж тем более дракона, поэтому в принципе Анаэль прав. У кандидата на лучший разум просто отсутствовала конкуренция.

– Случаи заселения демона в высшую нежить нередки, но любая нежить со временем изнашивается, а вот если это нежить-голем...
– темное величество, нахмурившись, с усилием выдернул когти из стола и пристально уставился на Фредониса: - Скажи мне, некромант, в вашем мире придумали заклинание, позволяющее изгнать демона из голема?

Фредо отрицательно помотал головой:

– Если и придумали, то не сделали общим достоянием. У нас вообще о том, что подобное возможно, нигде не написано.

– В мемуарах предка Чеза нет ни слова ни про камень, ни про посох, ни про заклинания... Вывод напрашивается только один - тот, кто вступил в род Рандаццо, ничего об этом не знал, кроме места семейных развалин. Значит, искать надо у другого потомка, - продолжил рассуждать Анаэль.

– У других, - уверенно поправил Фредонис.
– Мой предок был учеником этого некроманта и, возможно, погиб в сражении с ним. А на битву он бы пошел, только если бы у него были камень и посох, значит, все это может храниться где-то у нас... у отца... в замке Веккьони, - я с сочувствием смотрела на мужа, пока он искал подходящий вариант. Тяжело столько лет считать себя членом семьи и вдруг перестать быть ее частью.