– Мне уже нравится, - прошептала я едва слышно, смущенно покраснела и отвела взгляд. Но заметила, как в черных глазах сверкнула удовлетворенная самоуверенность.

– Ты мне тут нашу жену в одиночку не соблазняй, братишка! Я очередь первым занял, - усмехнулся Ним, обнимая меня за талию и целуя в шею.

Я вспыхнула, Фонзи одобрительно громко засмеялся, а потом проделал удивительное:

– Мотя, место!

И мотоцикл... мой мотоцикл... сам! И-ить! Са-а-ам! Подъехал к сараю, подождал пока Фредо откроет ему дверь, и заехал внутрь.

– Закрой рот, ящерица! Твоя чудо-техника еще и дрессируется. Жаль, тапочки подавать не научить...

Парни опять рассмеялись. А я шла, вся такая скромная, тихая и благовоспитанная... Держа за одну руку Нима, за другую - Фредониса, и счастливо жмурилась.

– Ним, а кто додумался назвать мотоцикл Мотей?
– уточнила я, когда мы уже поднялись на «королевский» этаж и шли по коридору к малому залу.

– Так Фонзи и додумался, - честно признался Ниммей.
– Тимка же мне про мотоцикл еще в первые дни рассказал, когда мы про возраст болтали, помнишь?

– Да, - улыбнулась я.
– Ты обещал устроить ночное пати с обливанием газированным вином.

– Угу, - Ним как-то подозрительно загадочно ухмыльнулся.
– Но без Тима нельзя.

– Да, Тимка нас отлупасит поварешкой и не посмотрит, что драконы, - согласилась я со вздохом.

Я уже соскучилась по своему домовенку, по Академии, по Демо, по занятиям... Странное чувство, словно... словно домой хочу! Вот ведь, привыкла уже воспринимать Академию домом.

– Хуже, антиблажина не нальет!
– тоже вздохнул Ним.

– Явление семейства драконов, - фыркнул Анаэль, оторвавшись от еды, когда мы вошли в зал.
– Ну что, даже никого не задавила на своем драндулете, саламандрочка? Нет?

Я отрицательно помотала головой.

– Зря. Грустно тут кхак-то, - театрально-печальным голосом пожаловался дёемон.
– Уже пора начинать кого-нибудь гбубить, торговаться за души, провоцировать на свершение вгсяких непотребств... А я занимаюсь всякими глупостями. Порчу себе имидж! Настолько, что мои подданные, которым оказана великая честь быть приглашенными на завтрак с моим присутствием, шляются вместо этого неизвестно где! Надеюсь, родня не узнает о моем позоре.

– Ты попал под дурное ангельское влияние, - хмыкнул Натан, откинувшись на спинку стула и отодвигая от себя пустое блюдо. При этом поглядывая на меня с хитрым прищуром на пока еще незнакомо-непривычном лице Пауля.

Я сглотнула голодную слюну, в нетерпении ожидая пока мне вернут мою тарелку. Ним запустил ее по кругу, а следом - свою и Фредо.

– Извини, - искренне улыбнувшись, я проигнорировала удивленные взгляды своих драконов. Эти двое извиняться не стали, как и Фонзи.

– Вот, другое дело, саламандрочка! А то я только и делаю, что о тебе забочусь, с утра до ночи. И никакой благодарности!

Я успела оценить, как промелькнувшее и на лице Анаэля удивление сменилось нахально-наглой ухмылкой. Только во взгляде все еще оставалась настороженность, ожидание подвоха. Вот так всегда, ты к нему с добрым словом, а он от тебя гадостей и непотребства ожидает.

Но мне тут же стало не до демона. Передо мной оказалась гора - понемногу всего, что было на столе. И, удовлетворенно выдохнув, я принялась ее уничтожать, вооружившись вилкой.

Мне так хотелось есть, что даже пристальные взгляды парней не смущали.

А они, уж не знаю какими сложными ассоциациями, перешли от изучения меня к обсуждению судьбы девушки Пауля, Чечи.

Анаэль настаивал на легкой чистке памяти и повторном соблазнении, потому что у каждого уважающего себя короля должна быть любовница, а тут такие формы зря пропадают.

Мнения остальных разделились, причем я уверена, что на позицию Робби в этом вопросе очень сильно влияла сидящая рядом Агата. Просто сразу было ясно, что любовницы в аристократическом обществе норма, да никто и не сомневался. Поэтому резкого осуждения предложенной идеи так и не последовало. Народ тактично безмолвствовал или нетактично обменивался остротами.

Задумчивый Натан тоже помалкивал, хотя решающий голос должен был быть за ним. Наконец он перестал изучать пейзаж за окном и выдал:

– Память ей чистить не надо, не для того я с ней всю ночь беседовал.

Анаэль чуть вином не поперхнулся, надеюсь, демонстративно на публику, а не всерьез ожидая грехопадения от ангела.

– Не смотри на меня с таким изумлением, словно для тебя случившееся - неожиданность, - усмехнулся Натаниэль.
– Я отправил Пауля спать, а сам посвятил всю ночь общению с чистой и духовно непорочной душой.